Кремль
Шрифт:
– Договорились. Я поначалу испугался – в ноль меня хотите превратить. Не хотелось бы такого радикального решения, – попробовал пошутить Воронов. – Согласен, Ратова я вычеркиваю из списка знакомых и объектов возможного интереса моего предприятия.
– Ну, так резко вопрос не стоит. Никто не может запретить вам встречаться с Ратовым. Даже нужно с ним встретиться и снять все ваши ультиматумы. Это мой личный совет, – подсказал Карпов.
– Я ему ничего не предъявлял.
– Не надо! Предъявляли. Впрочем, вам виднее,
– Повестку пришлете?
– Обойдемся без повесток. Да, чуть не забыл. Если потребуется помочь Ратову в розыске невесты, не откажите, посодействуйте. Может, вам лучше известно, где девушку искать.
Намек прозвучал как плохо скрытая угроза.
– Что я буду иметь взамен? – не удержался Воронов. Ему не хотелось уходить, поджав хвост, как побитая собака. Если речь идет о сделке, то логично обсудить ее параметры.
Однако «важняк» был другого мнения.
«Взамен? Десять лет без права переписки», – подумал про себя Карпов, но ничего не сказал.
Он осуждающе покачал головой и подписал пропуск на выход из здания.
«Легко сказать – помочь. Знал бы, где девица Ратова, этого бы разговора не случилось. Придется идти на поклон к Стельмаху. Как в старом анекдоте: посетитель зоопарка пропал неведомо куда или львы чего-то не договаривают. Немчура этот часто не договаривает», – невесело рассуждал Воронов.
Стельмах оказался на месте и непринужденно начал разговор, будто ничего не случилось.
– Недоразумение вышло, о чем я сожалею, – повинился Воронов.
– Подозреваю, речь идет о девушке, приехавшей из Москвы, – проявил догадливость Стельмах.
– Вот именно. Мы всегда понимали друг друга. С полуслова.
– Я не знаю, куда она подевалась, – опередил Воронова хитрый Стельмах.
«Точно, как в анекдоте. Один в один!»
– Собственно, не о девушке речь. Хотелось бы встретиться, обсудить наши дела. Признаю, мои ребята не совсем корректно себя повели. Так сложились обстоятельства. Думаю, нужно снять эти проблемы.
– Согласен. Зачем нам ругаться? Приезжай, поговорим.
– А ты не будешь в ближайшее время в Москве?
– Пока не знаю.
«Осторожничает, не доверяет, недоговаривает – три принципа Стельмаха. Можно патентовать. Фирменный стиль. Придется приоткрыть карты».
– Я готов к компромиссным решениям, – многозначительно намекнул Воронов.
– Стоить будет недорого, – подхватил тему Стельмах. – Два клиента в моем городе и твоя доля в охранном бизнесе. Опять же речь идет только о нашей сибирской глубинке. На столичный регион я не претендую. Кстати, за твою долю готов заплатить живыми деньгами. В разумных пределах.
– А говорят, кризис, денег нет.
– Неправильно говорят. Денег нет у того, кто легко зарабатывает и легко
«Нашелся сибиряк! Вся родня уже в Германии. Куркуль», – недовольно подумал Воронов.
Всякий раз, когда приходилось терять деньги, он испытывал горечь за русский народ и винил иноземцев независимо от их национальности. В это расширенное понятие попадали и кавказцы, живущие в России, и американцы, и немцы, и китайские товарищи. Компания получалась пестрая.
– Два клиента и доля в бизнесе. Дороговато!
– Не дороже денег. Ты отказываешься? – обострил дискуссию Стельмах.
– Зачем отказываться! Вопрос обсуждаемый.
«Практически уже решенный, дорогой ты мой. Но пилюлю тебе нужно подсластить. О девушке он уже не спрашивает. Придется напомнить», – улыбнулся про себя Стельмах.
Даже разговаривая по телефону, он избегал мимики, которая могла бы выдать его истинные чувства.
– Кстати, о московской девушке. Тебя это действительно интересует?
– Не меня, но один клиент беспокоится, – небрежно заметил Воронов.
«Сейчас скажет. А только что врал, будто понятия не имеет, куда она подевалась. Несолидно».
– Пусть твой клиент поищет ее на Сахалине, в гостинице «Мидзуи». Информацию даю бесплатно. В счет будущих сделок, – расщедрился Стельмах.
– Ты серьезно? – удивился Воронов.
– А то! Не привык шутить с серьезными людьми. Случайно узнал, что она улетела на Сахалин военно-транспортным самолетом. Ее и еще одного парня, он местный, фамилия Громов, перед посадкой наш человек видел. А в Южно-Сахалинске гостиниц немного. Она с Громовым в «Мидзуи» зарегистрировалась, но туда мы не обращались. Утратили интерес.
«И правильно сделали», – подумал Воронов.
Глава 30
Прогулки по лабиринту
Поужинав копченой свининой и выпив по стакану горячего грога, капитан, сквайр и доктор удалились в уголок на совещание.
– У меня две новости. Одна хорошая, другая не знаю какая. Пока не понял. Я бы сказал, странная. – В голосе Бориса Павловича Бровина звучало удивление.
– Начнем с хорошей, – отозвался Ратов.
– Проблема с Вороновым урегулирована. Он к тебе приставать больше не будет. Обещал стать паинькой, белым и пушистым.
– Да, он звонил. Торжественно заявил, что снимает свои предложения. Или требования, уж не знаю, как точнее выразиться. Просил о них забыть. Даже намекнул, что всегда хотел дружить и готов оказывать всяческое содействие. Наглец. Знаешь, дядя, с такими друзьями и врагов не надо.
– Удивительно, но так говорил и Петр Филиппович, твой дед. Вообще его гены в твоем характере сильно проявляются. Такой же упрямый.