Чтение онлайн

— Людские игры бывают непросты, — вздохнула тетя Роза.

Небритый мужчина вдруг с усилием поднялся со своих тряпок, подошел ко мне и заглянул прямо в лицо. Он несколько секунд стоял и разглядывал меня, будто вчитываясь в мелкие буквы.

— Ну, что ж… — сказал он резким скрипучим голосом. — Он первый, кто пришел.

Я окончательно решил, что пора сматываться, но не смог этого сделать. Не знаю, почему. Было какое-то наваждение — липкое и вязкое, как сон на тяжелый желудок.

— Сядь ко мне, — сказала женщина. Я послушно подошел и опустился на табуретку.

Во мне еще не угас здравый смысл, он из последних сил боролся, но меня все плотнее укрывала пелена безволия и слабости.

— Помяни нашу бабушку, — произнесла тетя Роза и слабым кивком указала в сторону кровати, где под серым одеялом проглядывали очертания маленького тщедушного тела.

— Бабушка умерла, — вздохнула Замарашка и, подойдя к кровати, погладила одеяло.

«Ну, дела! — подумал я. — Нашли время играть…»

Тем временем передо мной появился стакан с чем-то мутным, похожим на сильно разбавленное молоко. То ли брага, то ли паршивый самогон.

— Помяни бабушку, — проскрипел из своего угла мужчина. — По-людски чтоб…

Я сделал глоток. На вкус это был какой-то травяной отвар с примесью уксуса.

— Что это? — невольно поморщился я.

— Пей, — голос женщины стал холодным и твердым.

Я что-то пробормотал, слабо пытаясь протестовать, но снова подействовали неведомые чары. И я начал пить. Женщина внимательно смотрела мне в глаза, пока я не влил в себя весь стакан.

— Ну, теперь будете играть, — сказала она, не отводя от меня взгляда.

Но мне было совсем не до игр. Я поднялся с табуретки и нетвердым шагом подошел к стене, где сел прямо на пол. Навалилась слабость — я даже спину не мог держать прямо.

Замарашка села рядом, она что-то говорила, но звук ее голоса метался, глох, и я ничего не мог разобрать. Да и не хотел. Странно, но я не испытывал ни страха, ни злости — ничего. И еще меня успокаивало присутствие этой девочки: я не верил, что при ней мне могут причинить какой-то вред — отравить, обобрать и тому подобное.

А потом я обнаружил себя лежащим на краю кровати, причем сквозь тряпки рядом явно ощущалось одеревеневшее тело бабки. Мне было все равно. Чье-то круглое белое лицо склонилось надо мной, прозвучал заботливый, почти нежный голос:

— Выпей, выпей… — и снова кислый травяной отвар потек в горло. — Теперь у тебя есть бабушкины глаза… теперь ты видишь…

Я действительно что-то видел, но это походило на нездоровые сновидения: мне мерещились огромные пещеры, где копошились грязные полуголые люди, затем — исполинские черные горы, глухо рокочущие и дрожащие, я видел, как тысячи темных камней обрушиваются с неба, волоча за собой пыльные хвосты…

Внезапно я ощутил, что лежу в темноте на холодном земляном полу и под одеждой у меня ползают насекомые. Где-то вверху открылась квадратная крышка, пропустив немного света. «Какой слабенький», — раздался далекий голос Замарашки. «Ничего, — ответил ей худой мужчина. — И мы такими были». «Как ты думаешь, он уже готов?» — спросила Замарашка. «Пожалуй, — ответил мужчина, чуть помедлив. — Клиент созрел. Забирай его». «Ну,

тогда мы пошли!» — радостно произнесла Замарашка.

И через мгновение на меня обрушился ослепительный, режущий глаза свет. Я попытался вскочить, но не удержался на ногах и снова завалился на пол. Я ослеп, глазам было больно, тело не слушалось. Мной овладела паника.

— Тихо, тихо, — прошептала Замарашка. — Не бойся, открой глаза. Я понял, что девочка рядом. И снова это подействовало благотворно — я моментально успокоился.

Ну, почти успокоился.

— Открывай же глаза, — велела Замарашка. — Все хорошо.

Я приподнял веки. Повсюду был желтоватый призрачный свет — и наверху, и вокруг, и под ногами. Медленно проступили очертания окружающей обстановки — кажется, я находился в просторной пещере со светящимися стенами.

— Где ты? — позвал я Замарашку.

— Рядышком, — беспечно ответила она.

Я повернулся на звук. Действительно, Замарашка была рядом, она улыбалась. Правда, я видел ее нечетко, мне даже показалось, что сквозь нее видны светящиеся стены.

— У меня что-то с глазами, — с усилием произнес я. — Плохо вижу…

— Наоборот, ты теперь видишь лучше всех! — ответила девчонка так, будто поздравляла меня. — Сейчас привыкнешь и сам поймешь.

— Что я пойму? Где мы?

— А я сейчас все расскажу. Тебе не страшно?

— Не знаю, — я безвольно пожал плечами. — Все так странно… Где мы?

— Мне тоже было страшно в первый раз. Но со мной бабушка была. Она мне все объяснила.

Глаза стали видеть лучше, но не намного. Мир вокруг все так же плыл, колебался и казался полупрозрачным. Единственное, что я понял — мы действительно в пещере, стены которой покрыты желтоватой светящейся слизью. Не только стены. Под ногами тоже была слизь, а с потолка она свисала большими сосульками.

— Ну, ты лучше себя чувствуешь? — девочка произнесла это таким голосом, какой бывает у детей, играющих во взрослых.

— Нормально, — кивнул я.

— Тогда слушай. Нас на самом деле нет… — она замолчала и взглянула на меня — ждала, как я отреагирую.

Но для меня это были всего лишь слова, и я просто кивнул.

— Нас нет, — повторила она, чтобы я принял слова всерьез. — Нас придумали Пенки!

— Пенки? — удивился я.

— Да, вот эти, — девочка обвела вокруг руками. Я понял, что она говорит про светящуюся слизь.

— Хорошо, нас придумали Пенки, — покорно согласился я. — И что?

— Они всех людей придумали. И всех зверей. Они очень старые и очень умные.

Я тупо кивал. Замарашка вдруг рассердилась.

— Ты ничего не понимаешь, — сказала она. — И не веришь.

— Верю, верю, — неискренне возразил я.

— Скоро сам увидишь, что я всю правду говорю, — мстительно произнесла девчонка. — Подойди к Пенкам, посмотри. Видишь, в них такие точки черные? Чем больше точек, тем Пенки старше. Они самых интересных людей придумывают. Самых богатых, смелых и знаменитых. А нас с тобой…

— Послушай, — оборвал я ее. — Если нас нет, то как мы по этим твоим Пенкам ходим и разглядываем их?