Красное. Чёрное. 13

Огромный электронный баннер красовался над входом в терминал космопорта, на нем крутили рекламу и социальные ролики для популяризации глобализма, иногда там проскакивали умные мысли современных философов и писателей. Но зачастую на это обилие агитации никто не обращал внимания, благо технологии сегодняшнего дня искусно создают виртуальное одиночество, в любом гаджете есть функция: блокировать входящий трафик, и это большой плюс нашего мира. Так совпало, что одно из спорных высказываний господина Харти, кстати, проданное за хорошие деньги, он собственнолично увидел, из окна воздушного такси аккурат перед выходом.

«Импровизация – вот он, секретный ингредиент счастья, живите

без плана в голове, все самое интересное происходит здесь и сейчас». Лайф-тренер Том Харти.

Брезгливо скривив большой рот и подумав, к чему бы это совпадение, автор данных слов просунул руку в терминал для оплаты такси. В надежде на быстрый скан ладони он растопырил прямые пальцы, но система оплаты, как нарочно, сбрасывала луч к запястью, не отображая личность пассажира. Робот-водитель включил лицевой распознаватель и попросил оплатить таким способом. Завязав гладкие аспидно-черные волосы в хвостик, Том, негодуя, заиграл скулами, но все же подставил под перекрещенные лучи голову. Не в его ситуации скандалить по поводу устарелой модификации машины, а значит, долгой оплаты, ведь он опаздывал на семинар, и каждая секунда промедления была на вес золота, отмена важного мероприятия в лунной колонии, как минимум, грозила убытками, а как максимум, на кону была репутация известного лайф-тренера. Уже десять лет он стабильно делал воскресные эфиры где учил поклонников секретам счастливой жизни. По задумке, новый эфир соединил бы семинар на Луне и стрим в социальных сетях, став одним из тех эфиров, после которых о тебе говорят даже те, кто не в теме. Анонс этого мероприятия уже красовался на личной страничке лайф-тренера, мало того, он уверенными темпами набирал лайки. А значит, надо поторопиться купить билет и долететь до Луны.

– Поменяйте сканер, – стараясь не двигаться во время идентификации личности, сквозь зубы процедил Том. – Почему нет закона о запрете постгарантийного использования техники?

– Не двигайте головой, пожалуйста, – попросил приятный голос робота. – Осталась минута, анализатор собирает данные. Пожалуйста, потерпите.

И, как только появилась зеленая иконка банковской карты напротив графы «Оплата за перевозку», безукоризненно сложенный мужчина с черной бородкой а-ля эспаньолка, раздраженно нажал на экран. Дверь открылась, холодный ветер со снегом ударил в лицо. Том поднял воротник пиджака и, перепрыгивая лужи, поспешил в терминал космических перелетов. Одетый в серые джинсы, голубую кофту, замшевый терракотового цвета пиджак, черные туфли и клетчатый шарф, господин Харти немного диссонировал на фоне начинающейся метели. Можно было подумать, что этот обеспеченный мужчина оделся не по погоде, но не стоило волноваться, это была «умная» одежда, в ткань которой помимо цветовых волокон вплетены сверхпрочные полимерные нити. Говоря проще, одежда за доли секунды адаптировалась к любым перепадам температуры и, как бонус, могла менять цвет в зависимости от настроения хозяина.

Возле входа в здание проходил какой-то митинг, шумная толпа с электронными плакатами скандировала малопонятную речовку, а несколько активистов останавливали прохожих и собирали подписи.

– Спасибо вам, уважаемая, ваш голос важен для нас, – в метре от Харти юркий активист поблагодарил полную женщину в ярко-красном плаще, та кокетливо улыбнулась и поспешила войти в здание.

– Мужчина, не проходите мимо, подпишите петицию, – этот же наглый небритый активист преградил дорогу Тому. – В ней все по делу, спасем планету, остановим индустриальную революцию и глобализацию мира.

Встав на биофон, Харти включил энергобарьер, мысленно радуясь, что современные технологии позволяют избежать контакта с подобными индивидами. Но активист широко расставил ноги и выставил руки,

сдерживая движения биофона. Харти даже улыбнулся такому упорству.

– Прочь с дороги, я обращусь в полицию, – крикнул он сквозь защитный барьер.

Рослый, широкоплечий лайф-тренер со спины походил на спортсмена. Цепкий и хитрый взгляд в сочетании с бархатным баритоном только усиливал брутальный образ сильного мужчины, который легко мог бы отодвинуть наглеца и спокойно продолжить путь. Но Харти старался избегать конфликтов, особенно с незнакомцами, публичный статус обязывал держаться подальше от скандалов.

– А я узнал тебя, – прокряхтел активист. – Ты по воскресеньям учишь молодежь жить. Да, точно! – он всем телом навалился на биф. – Слушай, друг, ты нам необходим, за тобой пойдут тысячи. Подпиши петицию, и мы откроем миру глаза, наша планета превращается в Марс. И всему виной мировое правительство и роботы.

– Уйди с дороги, перееду – получишь травму, – пригрозил Харти. – Я реально тороплюсь. – Но наглец не сдавался. – А, черт с тобой, упертый болван, – Том остановился и просигнализировал роботу-охраннику о конфликте. – Сам напросился.

– Подпиши петицию, это единственное, что остановит мир от уничтожения, – продолжал умолять активист.

– Уйди прочь! – крикнул Том и уверенно посмотрел в его выпученные от натуги глаза. – От того, что вы разделите мир на страны, планета не станет чище, поэтому не трать мое время.

– Пропусти его, милый, – обняв активиста, вмешалась в конфликт худощавая женщина. – Не трать свои силы. Богатство не означает интеллект.

Харти хотел было ответить, но его гневный посыл женщине, перебил подошедший страж правопорядка. Мигая сигнальными огнями, робот-полицейский дал понять, что держит ситуацию под контролем и, сканируя людей, перешел к процедуре урегулирования конфликта.

– Гражданин Харти, что послужило поводом для вызова? – грозным механическим басом спросил вооруженный робот.

– Я опаздываю, и этот мужчина мешает пройти в терминал, – ответил Том.

– Я тут сидел, – грубо возразил активист. – А этот богатей, никого не замечая, ехал на своем биофоне.

– Что! – возмутился Харти. – Это ложь!

– Прошу вас обоих вытянуть руки и смотреть на сканер, мне нужен доступ к вашим биометрическим данным для детального разбирательства причины конфликта, – приказала машина.

– Доволен, болван? – злобно косясь на Харти, прошептал активист. – Теперь сам будешь объяснять, зачем обратился в полицию.

Однако разбирательства были недолгими, как выяснилось, у наглеца имелось разрешение на митинг и сбор подписей в защиту их интересов, а доказать хамское поведение, когда одна из сторон все отрицает, сложно, пришлось бы делать запрос на изъятие видеоматериала с камер наблюдения, а это минимум полчаса драгоценного времени. Поэтому Том заявил, что конфликт исчерпан, и аннулировал свой вызов.

А тем временем до регистрации на рейс оставалось каких-то пятнадцать минут. Поднявшись по ступенькам, лайф-тренер на ходу протянул руку и получил доступ в зону досмотра. Мощный анализатор за секунды считал биометрические данные с ладони, разрешив гражданину войти.

– Другое дело! – разведя руки для сканирования тела, сказал Том. – Мгновение на обработку данных. А все потому, что заботятся о своих клиентах.

Загоревшийся зеленый свет на прозрачной защитной стене, которая и была единственным входом в терминал, говорил о добропорядочности гражданина и позволял пройти внутрь. И как только человек делал шаг через зримую преграду, искусственный интеллект узнавал все, что нужно знать о гражданине, естественно, предлагая алгоритм дальнейшего действия, каждому свой, это так называемый клиент-ориентированный подход с главным постулатом бизнеса: «Все лучшее – для постоянных покупателей!»