Красавчик
Шрифт:
– Ваши приятели скоро поправятся, – объявил доктор, когда пожарные обступили его. – У мистера Финна сломана нога. Позже мы сделаем ему операцию и наложим гипс. Еще у него сломано несколько ребер. От этого ему трудно дышать, но он полностью поправится. Не пройдет и трех месяцев, как он снова сможет ходить. Мистера Рейли контузило, но мы сделали рентген – опасности нет. Завтра вечером он сможет уйти домой. Сейчас они оба отдыхают. Утром их можно будет навестить. А вам лучше поехать домой и выспаться. – С этими словами врач быстро повернулся и побежал вниз по лестнице.
У пожарных вырвался
– Спасибо...
Она потрогала его за рукав.
– Я отвезу тебя домой! У меня тут машина, а тебе, наверное, незачем возвращаться в часть. Ночью тебе досталось...
Дэниел кивнул, взял свою каску и пошел за Кэтлин к лифту. Внезапно он ощутил небывалую легкость, словно у него с плеч упала огромная тяжесть. Падди и Джефф живы, они скоро поправятся! И здесь Кэтлин, с ней можно поговорить. Раньше он предпочитал загонять проблемы внутрь себя, пока они не начинали подтачивать его. Но теперь он знал: ей можно сказать все, она поймет... Да, она поймет все, кроме тех противоречивых чувств, которые он испытывает к ней.
Прежде он смотрел ей в глаза и видел там участие. Понимание того, что он ей небезразличен, придавало ему уверенности и помогало надеяться, что ее чувство к нему достаточно глубоко. Как та Кэтлин О'Доннелл, которая примчалась в больницу, могла аккуратно написать страшный план мести? Кроме того, он был убежден, что в душе той Кэтлин, которую он узнал, нет места мстительности.
Прежде чем сесть в машину, Дэниел сбросил громоздкую куртку и тяжелые ботинки. Он положил их вместе с каской назад, затем сел и откинулся головой на спинку сиденья.
– Все будет хорошо, – прошептала Кэтлин, садясь на водительское место.
Он повернул к ней голову и слабо улыбнулся.
– Знаю!
Ее пальцы обхватили руль, но она не двигалась с места и не заводила мотор.
– Помнишь, ты вытащил меня из кофейни и накричал на меня, потому что я расстроилась из-за кофеварки? Тогда ты сказал: «Сегодня хороший день. Никто не умер». – Она повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. – Сегодня хороший день! Нога твоего друга срастется, и скоро он вернется к работе. И про Джеффа врачи говорят, что опасности нет.
– Хотелось бы мне разобраться, почему такое произошло, – устало сказал Дэниел. – Они не должны были пострадать...
– Завтра ты спокойно во всем разберешься. Но сегодня постарайся больше ни о чем не думать.
Дэниел потянулся к ней и погладил ее по голове. Затем притянул ее поближе к себе. Его взгляд упал на ее губы. Вначале он колебался. Не был уверен, как поступить. А потом... потом их губы встретились, и она тихо вздохнула. Поцелуй затянулся, и все мысли и подозрения Дэниела растворились без остатка. Он понял: ничто не важно, кроме их любви... поцелуя... и того теплого чувства, которое он ощущает в душе.
Сейчас больше ничего не нужно. Пока у него есть любовь, все хорошо.
Кухня в квартире Дэниела была типичной кухней холостяка. Навесной шкафчик забит коробками готовых завтраков – почти все марки хлопьев, в которых больше сахара, чем витаминов. В холодильнике почти ничего нет, если не считать молока, пива,
Когда она обрезала с сыра плесень, то поняла, что оставшегося хватит на один бутерброд. Она добавила молока в смесь для супа и, поставив кастрюльку на плиту, принялась помешивать содержимое. Бросив взгляд на наручные часики, она убедилась, что Дэниел уже почти полчаса находится в душе.
На секунду ею овладел соблазн войти в ванную и присоединиться к нему. Но она не была уверена, что ему понравится, если она влезет к нему под душ. Однако желание стало таким острым, что у нее даже дух захватило. Она представила себе обнаженного мокрого Дэниела, тоже изнывающего от страсти. По их телам будет струиться вода, он прижмет ее к стене, закинет ее ноги себе на талию... Кэтлин глубоко вздохнула.
Она не считала себя особо чувственной женщиной, но теперь не могла думать ни о чем, кроме своих рук, гладящих грудь Дэниела, или того, как поцелует его живот и пальцами ощутит, насколько сильно его желание. Она закрыла глаза и попыталась оживить в своем воображении его запах – упоительный запах его лосьона и мужского пота. В ушах у нее зазвучал его голос, шепчущий ее имя...
Ой! Обожгла руку!
Кэтлин быстро выключила газовую горелку. Потом поставила на поднос суп, тарелку с бутербродом и банку пива из холодильника и направилась в спальню.
Она негромко постучала в дверь ванной, но он не ответил. Кэтлин осторожно открыла дверь. В душе все еще лилась горячая вода, но Дэниела не было. Посмотрев на кровать в спальне, она обнаружила, что он в одних трусах растянулся поверх одеяла и спит без задних ног.
Она улыбнулась и подошла ближе. Поставила суп, сыр и пиво на прикроватную тумбочку, но не решилась разбудить его. Он выглядел расслабленным, напряжение, которое в нем ощущалось, видимо, совсем покинуло его. Дрожащей рукой она потянулась к нему, чтобы откинуть со лба влажный завиток волос.
Он не шелохнулся. Кэтлин встала на колени у кровати и долго смотрела на него. Она никогда прежде не замечала маленького шрамика на верхней губе. А какой у него замечательно прямой нос! Какой чеканный профиль! Мужчина просто не имеет права быть таким красивым!
Она наклонилась к нему и, повинуясь внезапному порыву, нежно поцеловала в губы. Когда Кэтлин откинулась назад и открыла глаза, то увидела, что он смотрит на нее. Она улыбнулась.
– Я принесла тебе поесть. Суп и сандвич.
Он положил руку ей на затылок и притянул к себе. Губы их встретились, и она вновь ощутила острую жажду близости. Ему тоже не терпелось обладать ею, он, казалось, готов был выполнить любое ее желание.
Кэтлин тихо застонала и попыталась встать на ноги, но вместо этого упала на него, а затем перекатилась на кровати. Оказавшись наверху, Дэниел охватил ее лицо руками и грубо поцеловал. Затем посадил ее перед собой на колени, стянул у нее через голову свитер и отшвырнул на пол. Сорвав блузку, с минуту помедлил. Какое наслаждение – держать в ладонях ее обнаженные груди! Но этого стало недостаточно, и он начал расстегивать ей джинсы.