Коварная одержимость
Шрифт:
— Дамы и господа, готовьте ставки, это будет зрелище! Сегодня на ринге — наш уважаемый хозяин вечера, мистер Армани!
На мгновение в зале воцаряется тишина — даже шок, — пока не раздается всеобщее ликование. Сколько лет прошло с тех пор, как я прекратил участвовать в боях ради удовольствия? В свои двадцать я жил этим. Все пытался утолить свою жажду. Но теперь у меня другие причины вновь выйти на ринг. Я смотрю на Ару, она уже стоит, широко раскрыв глаза.
Во мне взыграла мужская гордость. Хорошо.
Теперь ее взгляд устремлен на меня.
Я собираюсь устроить
33
Я собрала все свое самообладание. Даже если бы я встала между ними, они бы не остановились. Сначала я думала, что Дмитрия заставили выйти на этот бой. Но, глядя, как Лука подходит к рингу, понимаю — Дмитрий этого хотел.
В его взгляде что-то новое. Словно напоминание, что у каждого из нас есть свои мотивы и демоны. Он подставил меня… ради этого? Но зачем? Полагаю, он ненавидит отца за то, что тот когда-то отрекся от него и его матери. Однако, что он мог получить, выбрав этот путь? Возможно, он посмотрел на мои собственные цели и убеждения в том же свете.
Лука снимает пиджак и расстегивает рубашку. У меня пересыхает в горле. Этот мужчина просто не имеет права быть ростом метр девяносто, да еще и с такими мускулами. Если учесть, что он не занимается регулярно — а я тщательно изучила его распорядок — его тело не должно выглядеть столь идеально.
Он такой же крупный, как его чемпион, которого только что двое парней в масках с трудом вытащили с ринга. Они просто перекинули его через канаты, словно он был пустым местом. Может быть, потому, что его избили, он и был таким… Ничтожным.
Я не слышу, что Лука и Дмитрий шепчут друг другу перед началом, но как только Дмитрий бросает взгляд в мою сторону, Лука кидается на него, и Дмитрий едва успевает увернуться.
— Смотри на меня, — Лука ухмыляется хищно, почти безумно.
— Кажется, бой уже начался! — Оживляется комментатор, а вокруг меня раздается звенящий шум передаваемых ставок.
Теперь я вижу: пронзительный синий взгляд Луки, зафиксированный на своей жертве. Они кружат вокруг друг друга, а мое сердце бьется так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Эти двое, похоже, действительно намерены убить друг друга.
Но в их движениях нет суеты — они кружат, лениво задевая друг друга. В отличие от прошлых боев, эти двое только подначивают. Родственные души, окутанные напряжением, настолько явным, что его почти можно ощутить.
Лука тихо говорит что-то, что выводит Дмитрия из себя. Тот поднимает ногу, пытаясь ударить, но Лука ловит ее и с размаху швыряет его через ринг. Дмитрий перекатывается и в ту же секунду бросается на Луку, целясь в лицо.
Лука успевает блокировать удар и со скоростью молнии наносит ответный локтем в затылок, следом добавляя мощный пинок. Дмитрий падает на канаты, но на этот раз не сразу возвращается. Он вытирает кровь с затылка и смотрит на Луку, на его лице смесь удивления и дикого веселья.
Толпа аплодирует. Черт. Кажется, меня сейчас вырвет.
При всей моей хитрости, лжи и расчетливости я не убийца. Я пришла сюда, чтобы попытаться понять Луку, принять его. Но
Дмитрий был единственным, кто помог мне зайти так далеко. Я не хочу, чтобы он умер из-за своей связи со мной, даже если Лука утверждает, что он сам попросил этот бой.
Дмитрий ухмыляется. Меня передергивает от мысли, что ему все действительно нравится. Лука смотрит на него с каким-то извращенным уважением, просто потому что тот поднялся после удара. Эти мужчины — совсем больные. Я знала, что Лука такой, но и Дмитрий… отвратительно.
Лоренцо наклоняется к моему плечу.
— Вам, мисс Бароне, станет легче, если вы выпьете.
Я благодарна за его вмешательство, потому что понимаю, что уже едва не раздавила свой бокал. Я делаю большой глоток, надеясь, что это поможет справиться с напряжением.
— Спасибо, — шепчу я.
Лоренцо просто кивает и снова выпрямляется. Когда я возвращаю взгляд к рингу, Лука смотрит на меня, и мне становится сложно дышать. Я не могу двинуться под этим его хищным взглядом.
Этого мгновения отвлечения хватает Дмитрию, чтобы ударить. Едва-едва. Но этого достаточно, чтобы рассечь Луке губу, и он на шаг отступает, улыбаясь.
Они просто стоят и улыбаются друг другу, избивая друг друга до крови.
Я подзываю Лоренцо.
— Он всегда так дерется?
Лоренцо на миг замешкался, вероятно, видя, что я последняя, кого Лука должен бы подпускать к себе. Но все же отвечает.
— Мистер Армани не выходил на ринг с тех пор, как умер его отец и он возглавил семью.
Луке было всего двадцать два, когда он стал главой семьи. Значит, он не был на ринге долгие годы. Но движется он так, словно каждое утро начинает с тренировок в этой смертельной ловушке. Этот мир кажется чужим и пугающим, и я понимаю только его поверхность. Никакие мои «наблюдения» не могли подготовить меня к масштабу и безумию, которыми является Лука Армани.
Вдобавок, на ринге он выглядит моложе. Сейчас ему тридцать четыре, но я представляю, каким он был тогда. Интересно, был ли он тогда худее или крупнее? Первый раз вижу, что ему что-то приносит удовольствие. И это пугает.
Двое уклоняются друг от друга и наносят удар за ударом, их выносливость просто потрясающая. Кровь течет из брови Луки, один глаз Дмитрия уже опух.
Как эти двое, «выдающиеся граждане Нью-Йорка», могут быть такими варварами за фасадом? Здесь полно тайн, и я вдруг понимаю, что все построено на крови и личных амбициях.
Дмитрий наносит мощный удар. Лука подставляет губу, но мы все понимаем, что так было задумано. Он тут же бьет Дмитрия под ребра, и тот сразу же сгибается. Я вскакиваю, когда Лука пинает Дмитрия так, что тот отлетает через весь ринг.
Черт. Он его убьет.
Но как только я встаю, Лука снова переводит внимание на меня. Молча умоляю его: «Пожалуйста». Потому что, несмотря на то, что я редко привязываюсь к людям, и пусть Дмитрий мог меня предать, я не хочу его смерти. Он — единственный, кто мне помогал до сих пор. Я не хочу, чтобы его убил человек, который, скорее всего, собирается убить и меня — и из-за меня же.