Коварная одержимость
Шрифт:
— Элейн? — Вдруг раздается голос Дмитрия сзади.
Я оборачиваюсь и вижу, как он остановился, словно пораженный, уставившись на нее. Она резко втягивает воздух, и между ними вспыхивает такое напряжение, что его, кажется, можно потрогать руками. Никогда прежде я не видела, чтобы Дмитрий хоть на секунду терял свое хладнокровие, особенно при свете дня и в окружении людей. Я намеренно кашляю, напоминая им о своем присутствии.
Они смущенно отворачиваются друг от друга, и Дмитрий, кажется, не менее удивлен увидеть
— Откуда вы двое знаете друг друга? — Спрашивает он, кивая в сторону четырех мужчин в костюмах за его спиной, которым он жестом велит идти дальше.
— Мы с мисс Бароне обсуждали ее дальнейшие перспективы, — отвечает Элейн, не глядя на него.
Дмитрий приближается к столу, едва глядя на бумаги, с вниманием, устремленным исключительно на нее. Мисс Элейн Лейн внезапно становится для меня куда интереснее, потому что я никогда не видела, чтобы этот провозглашенный плейбой, замер уставившись на женщину.
Наконец, он обращает взгляд на меня.
— Отец заставляет тебя выйти замуж раньше времени? Разве он не давал тебе год?
Я скрещиваю руки на груди.
— Можно поблагодарить одного человека, который «похитил» меня на целый уикенд, о чем потом быстро написали в определенных таблоидах о неком холостяке, который вдруг проявил ко мне интерес, — говорю я с сарказмом.
Дмитрий кривится.
— Читал их. Рад, что ты не унываешь. — Он наклоняется ко мне и шепчет: — Но он ведь не по-настоящему тебя похищал, верно?
Я смотрю на него с укором. Мы оба прекрасно знаем, что Лука способен на что угодно.
Четыре мужчины, пришедшие с Дмитрием, теперь уставились в нашу сторону. Элейн нарочно делает вид, что сосредоточенно копается в бумагах.
— Мне пора на встречу. Дай знать, если тебе понадобится помощь, Ара, — говорит он. Подходя к Элейн, он наклоняется и тихо шепчет что-то ей на ухо. Ее пальцы судорожно сжимаются о край белой скатерти. Дмитрий кладет руку ей на плечо, легко сжимает его и уходит.
Мне хочется спросить об этом, но между ними явно что-то слишком личное. Особенно если судить по тому, как Элейн сжимает бумаги, словно вот-вот порвет их.
Она выдавливает напряженную улыбку, и, кажется, в уголке ее глаза вот-вот появится слеза.
— Так, на чем мы остановились, мисс Бароне? Ах да. Я могу организовать встречу с любым из этих мужчин.
28
День был длиннее, чем должен был быть. Неудивительно, что отец снова выкатил безумное требование запустить новое приложение в сжатые сроки. Уже одиннадцать вечера, когда я, подавив зевок, наконец добираюсь домой. Мой взгляд сразу падает на черную коробку у двери, перевязанную красной лентой.
Не сомневаюсь, что это дело рук Луки. Я поднимаю довольно тяжелую коробку и ставлю на кухонный стол.
— Знаю, Тунец, прости, что опоздала, — говорю я нетерпеливо
Сложив руки на бедрах, подхожу к коробке. Я не отвечала ни на одно его сообщение, а Лука, как известно, не любит, когда его игнорируют. Хочется обвинить его в том, что теперь отец подгоняет меня к скорейшей помолвке, но винить могу только себя — нужно было быть осторожнее.
Сначала читаю открытку.
Не оставляй незаконченных дел, Ара.
Отлично. Еще одна головоломка, разгадать которую у меня точно нет сил после такого дня.
Развязываю ленту, снимаю крышку. Когда я заглядываю внутрь, желчь мгновенно поднимается к горлу, и я закрываю крышку. Добегаю до раковины, опускаясь на колени, — меня рвет, и я не в силах забыть ужас, который мелькнул перед глазами.
Коробка угрожающе смотрит на меня, я все еще не уверена в своем желудке. Я повидала немало дерьма, но это…
Внутри коробки, аккуратно уложенные на ледяные подложки, лежат отрубленные стопа и кисть. Кровавые потеки на коже. Я представляю, как Лука, должно быть, поддерживал беднягу в сознании весь этот кошмар.
Схватив телефон, набираю его номер. Через пару гудков он берет трубку.
— Соскучилась? — Мурлычет Лука на другом конце.
— Ты с ума сошел? На кой черт ты прислал мне это? Избавься от коробки. Сейчас же.
Он смеется, и ужас проносится по моему позвоночнику. Ему подобное действительно кажется смешным? От тошнотворного осознания этого у меня сводит живот. Он наслаждается этим.
Как мог мужчина, который буквально недавно купал меня, укладывал в постель и трахал до самого утра, превратиться в это чудовище… Моей ошибкой было не распознать его бездну сразу.
— Я долго подбирал для тебя этот подарок.
Я не могу отвести взгляд от коробки. Вопрос в том, кому принадлежат конечности тела, вертится на языке, но мне страшно спрашивать. Никогда в жизни я не чувствовала такого страха, проникающего до самых костей. Я была готова умереть за свою цель. Готова и сейчас. Но… это… Это могла бы быть я.
— Чьи конечности? — Едва слышно спрашиваю я.
Не оставляй незаконченных дел, Ара. Что это вообще значит?
— Я узнал про твои последние две «работы», Ара, — его голос звучит почти весело, как будто он под кайфом. У меня внутри все холодеет. — Мистера Далиана пришлось убить быстро. Но я подумал, что стопа добавит драматизма к подарку. А вот Тимоти Лансер…
В груди поднимается новый приступ тошноты. В его тоне холод, от которого пробегает мороз по коже.