Чтение онлайн

Почти двадцать лет татары ютились в крымских лачугах: украинская власть не давала им землю, все базировалось на само захвате кусочка земли под самовольную застройку, но украинцы пообещали: если прогоните русских с полуострова — земля ваша. Врывайтесь в семьи, насилуйте девочек, женщин и подростков, убивайте их в их домах и на улицах, крымские власти на это будут закрывать глаза. Действуйте.

Это была замечательная перспектива. Вот почему татары так трудно шли на контакт с русскими. К ним приезжали муфтии из Татарстана, долго уговаривали,

обещали всякие блага и татары умолкли.

Началась агитация среди украинских военных перейти на сторону русских, где зарплата в армии в несколько раз выше, чем в Украине. И эта агитация принесла плоды. Солдаты и офицеры, матросы и полковники стали принимать присягу новой родине России. Состоялся референдум с высокой явкой и высоким процентом за воссоединение с Россией. Женщины плакали от радости. Мужчины обрели свою любимую Родину.

Юля, после стрижки и макияжа в Германии, стала возвращаться в политику и новость о бунте в Крыму расстроила даму подзабытую ее избирателями и даже майдановцами. Как председатель партии Батькивщина, она вызвала двух своих, наиболее преданных членов Кролика и Трупчинова. Те все бросив, прибежали.

— У кого из вас есть атомная бомба- Мне две штуки, одну я сброшу в Крыму, другую в Москве. Надо их приучить к порядку. Что это такое- Какой-то референдум. Кто разрешил, кто посмел, почему не спросили-

— Юлия Владимировна, не тревожьтесь так, это вредно для здоровья. Крым это пустяк, Крым наш — был и будет всегда. Мы тут составляли план развития регионов, так Крым там по-прежнему значится, значит, он наш. А у меня там дача. Как же я могу отдать Крым и свою дачу, да она два миллиона долларов стоит.

— И у меня тоже дача, — произнесла Юля, сморкаясь в платок. А теперь выходит, что ее уже как бы и нет. А что, бомбы у вас нет- Что это за руководители, если у них нож вместо пистолета.

— Ничего, мы их начнем душить: перекроем воду, отключим электроэнергию, газ, заблокируем счета в банках, лишим их пенсии, зарплаты, пособия на детей, высушим воду в колодцах. Они начнут умирать…вместе с москалями. Они поднимут руки вверх, вот увидите. Я как президент издам ряд указов по этим вопросам и подпишу их, подпишу, сука буду.

Трупчинов не мог остановиться.

— Ребята, я хочу в президенты. Ты, Саша, сам себя назначил, а я хочу быть избранной. Тогда у меня появится много друзей на западе. У них есть ядерное оружие. С их помощью я одолею Москву, вот увидите. Давайте проведем эти выборы. Это наш долг

— Надо согласовать твою кандидатуру, — сказал Кролик.

— С кем-

— С дядей сэмом. Без него ни туды, ни сюда, сама понимаешь.

— Я издам Указ: избрать Юлю президентом, вот и вся проблема, — произнес Трупчинов, ласково глядя на Юлю.

Как только Кролик переступил порог кабинета министров, он ахнул от изобилия бумаг на своем рабочем столе и на других столах. Они лежали стопками и хаотично, разбросанными,

подписанными и не подписанными, свидетельствующими об огромной загруженности премьера. Даже ручки и карандаши валялись. У рабочего кресла стоял графин, в нем не было воды Это говорило о том, что вчера премьер работал допоздна, всю воду выпил, но все бумаги просмотреть и подписать не успел. И сейчас он сел, уткнул голову в бумаги. Его помощник Пиши Пропало широко открыл дверь и громко произнес:

— Журналисты всех стран ждут приема, господин Королик.

— Слава Украине, — произнес Кролик, что значило: зови. Журналисты гремели стульями, морщились и даже выражали неудовольствие, что придется писать на коленях, так как столы заняты ворохом бумаг, а один даже сказал:

— Премьер пльохо работает, коль так много бумаг на столах, значит он их не просматривает.

Премьер высоко держа голову, встал и словно перед ним были мальчишки, оглядел всех бегающими глазами и заявил:

— Казна пуста, господа. Так и передайте читателям в своих странах — украинская казна пуста. Янукович все сграбастал, погрузил двадцать мешков, набитых долларами в новенький Мерседес и укатил в Россию.

— Ви это слишком быстро заявляете, преследуя определенные цели, господин…Крольчатник. Ви хотите получить кредиты на западе.

— Я могу вам выдвинуть все ящики, там ничего нет. Деньги только в бумагах, а бумаги на столах, любуйтесь. Казна действительно пуста. Это…это…данные бюсгалтерии. И России мы должны за газ, так бесплатно как младшему брату они нам давать не хотят, потому что жадные агрессивные, они нас хотят поработить, но мы, как соберемся, как дадим в рыло, ногами накроются. Далее МВФ мы должны много миллиардов, короче кругом должны, только нам никто не должен, вот и получается: казна пуста. Не знаю, как и за что браться мне как премьеру.

Сказав это, Кролик сел и стал ногтями скрести голую лысину. Ему казалось, что он убедил журналистов и что теперь повысить цены на продукты питания, на одежду, технику, на транспорт будет легко. Народ поймет: время трудное, Янукович деньги унес в Россию, МВФ обещанные суммы не дает, печатный станок включить нельзя. Украинцы терпеливые люди, они готовы кости грызть до конца жизни лишь бы попасть в Евросоюз, где все бесплатно, где не надо работать, а жить как у Бога за пазухой. Если погрузиться в гущу толпы, можно услышать, что говорят люди.

— То, что батон хлеба подорожал в два раза, а килограмм колбасы из конских хвостов не купить, ничего страшного, как-нибудь, зато мы в Евросоюзе. Наконец, вековая мечта сбылась. Вамерика нам поможет, не даст с голоду умереть, — говорила какая-нибудь бабка соседке.

— Да, энтот Яйценюх просто молодчина. И Юлю ослобонил и в Вамерику собирается за долалами. Скоро заживем, бог даст.

Кролик удачно сделал это заявление перед журналистами, оно тут же было передано по всем мировым каналам телевидения.