Коррида, женщины, любовь...
Шрифт:
Зачем мучить себя и ждать чего-то от отношений, которые продлятся только до воскресенья? Мигель распрощается с американкой, которая абсолютно на него не похожа, забудет свои глупые сны и предчувствия, толкнувшие его в ее объятия.
«Дикая страсть и две недели в Испании — слишком зыбкая почва для серьезных отношений», — снова и снова твердила себе Стефани. Если Мигель действительно верит, что сможет на ней жениться, то он просто фантазер.
Стефани вздохнула. Ей тоже хотелось чуда.
Бред! Она представила
Она ходит босая и почти постоянно беременная по приморской вилле в окружении десятка смуглых темноголовых ребятишек — совершенно на нее не похожих. Они называют ее madre, а она наряжает их в длинные сорочки из белого атласа.
Доминго и Галлео — крестные отцы их детей. Каждый вечер они заходят к ним в гости и за ужином вспоминают старые добрые времена, связанные с корридой.
Ее первенец объявляет, что хочет стать великим матадором, и Стефани рыдает всю неделю напролет. Потом она спивается, и Мигель уходит к другой женщине, которая способна много рожать и при этом сохранять фигуру, как Лусия.
Спасения не было нигде.
Газеты и местные телестанции без умолку трубили о Мигеле. Его портреты были расклеены по всему Мадриду. Стефани только сейчас поняла, насколько огромна его слава.
Испанский журнал для любителей корриды связался с ней через офис Мигеля. Просили ее статью. Потом позвонил редактор другого издания. Стефани вспомнила: Мигель предсказывал, что эту статью можно будет продать за такие деньги, которые ей никогда не заработать в «Экспресс». Он оказался прав. Звонившие предлагали весьма солидные суммы.
Рей каждый день читал ей газеты.
Вся страна с волнением и нетерпением ждала этой корриды. Люди осаждали мадридские кафе и делали ставки. Никто не верил в грядущую смерть Мигеля. Все говорили о том, что этот человек продал душу дьяволу.
Имя Эль Пелигро обрастало самыми невероятными историями, которые смаковались в центральных закусочных.
Хуан Агилар был последним тореро, погибшим на испанской арене, и мало кто думал, что Мигель станет следующим. Но страсти кипели.
Мадрид гордился тем, что Эль Пелигро вернулся на красивую арену «Лас-Вентас». Это было настоящим благом для экономики. Люди стекались в столицу со всей Испании. Понаехали иностранцы. Рок-звезды, звезды кино (в том числе и Дженна Старр), компьютерные магнаты покупали билеты на лучшие места.
За неделю до корриды в мадридских клубах началось столпотворение. Рей пропадал там каждый вечер, а возвращаясь, рассказывал про вино и женщин.
Стефани же сидела на вилле и каждый день ждала сообщения о помолвке Мигеля и Паломы. Но
Рей считал, что Мигель не станет прибегать к рекламным трюкам перед выступлением в «Лас-Вентас» и не позволит этого сделать своему менеджеру.
Стефани готовилась к самому худшему. После воскресной корриды ей придется расстаться с Мигелем и вернуться в Калифорнию. Вряд ли он оставит арену и заживет нормальной жизнью. А иначе ничего не получится. Не может же она переехать в Испанию, мотаться вместе с ним по стране, жить в гостиницах и каждое воскресенье встречать его после корриды… Интересно, какими моющими средствами отстирывают бычью кровь?
«Леди и джентльмены, говорит командир вашего экипажа. Только что мы пролетели планету Марс. На Землю мы уже не вернемся. Простите за причиненные неудобства, зато теперь, когда мы не подчиняемся правилам Федеральной авиационной администрации, вы можете курить, употреблять наркотики и посылать в кабину авиапилота бутылки со спиртными напитками».
В это воскресенье Стефани предстояло до конца постичь тайну профессии Мигеля. Она увидит его на горячем песке, в старинном костюме матадора. Он будет дразнить быка, перед тем как нанести ему смертельный удар, и в этом спектакле примут участие двадцать три тысячи зрителей.
Стефани отчаянно по нему скучала, но упрямо не подходила к телефону, когда он звонил, — боялась растаять от звуков его голоса. И зачем только она стала его любовницей? Теперь до конца своих дней она будет сравнивать с ним всех знакомых мужчин — и это сравнение вряд ли окажется в их пользу.
Иногда она сидела в полном оцепенении на чердаке, смотрела на плакат и заново переживала то, что случилось на ранчо. Плащ тореро вновь окутывал ее нагое тело, брюки Мигеля искрились в темноте, и с каждым взмахом атласной ткани на нее накатывала волна ночных ароматов.
Паломе тоже было несладко. Почти все свободное время она проводила на вилле Мигеля. Они со Стефани не говорили о возможной помолвке, но мысли о ней не давали покоя им обеим. Они вместе купались, загорали и пили коктейли, основав нечто вроде собственного испанского клуба.
Чем больше Стефани узнавала Палому, тем сильнее была ее уверенность в том, что Мигель знал, с кем встречается его подопечная. Знал, но не говорил ей.
В ушах Стефани звучали мудрые слова Рея, сказанные им в аэропорту: «Он пойдет на все, лишь бы удержаться на гребне славы… Он хочет использовать тебя в своих интересах».