Коррида, женщины, любовь...
Шрифт:
— Давай прогуляемся, — предложил он серьезным тоном.
— Мне надо умыться. Я только что проснулась.
— Ты спала при таком шуме? Ладно, я тебя подожду.
Только сейчас до нее дошло, что в доме, похоже, вечеринка. Слышался гомон людских голосов, гремела музыка, в открытую дверь проникал запах табака.
Мигель хочет прогуляться? Это значит — поговорить. Но о чем? «Прости, Стефани, но я скоро объявлю о своей помолвке с Паломой». Или: «Да, я буду твоим любовником, но не могу обещать тебе долгих отношений и
Стефани отбросила тревожные мысли, приняла душ и надела легкое голубое платье. Не стоит загадывать наперед и ждать слишком многого. Она накрасилась, собрала еще мокрые волосы в свободный пучок, подушилась и вышла к Мигелю, который сидел в гостиной на кожаном диване. Увидев ее, он вскочил и схватил с пола корзинку для пикника.
Рей с озабоченным видом протирал свою фотоаппаратуру. Перед ним стояла полупустая бутылка вина. Когда Стефани и Мигель проходили мимо, он поднял глаза, но ничего не сказал. Остальные гости разбились на группы, курили и пили вино. Галлео тихо бренчал на гитаре, но, заметив Стефани, перестал. Доминго в комнате не было.
Они вышли в ночь и побрели по гравийной дорожке к хлеву. Высоко в небе светила луна, окутывая ранчо бледно-серебристой призрачной дымкой. Теплый ветерок разносил запах жасмина и цветущих апельсиновых деревьев.
— Еще не прошло и недели с тех пор, как мы встретились, — сказала Стефани, пытаясь унять странное волнение, — а мне кажется, что мы знакомы гораздо дольше. — «Целую вечность…» — Ты не знаешь, сколько мне лет, не знаешь моего второго имени, но мы, словно давние друзья, гуляем под луной в самом центре Испании.
— Не надо придавать такого большого значения времени. Тебе двадцать девять лет, и твое второе имя Энн.
Стефани остановилась и удивленно взглянула на него.
— А мое любимое блюдо?
Он усмехнулся и подмигнул.
— Вот тут ты меня поймала!
Она удовлетворенно кивнула.
— Ты можешь вернуться в Мадрид, если хочешь, — помолчав, сказал Мигель ровным тоном.
Стефани не могла понять, что он сейчас чувствует, но ей показалось, что он поразил ее в самое сердце своей матадорской пикой. Она машинально продолжала ступать по гравийной дорожке непослушными ногами.
— Я же только что приехала.
— Знаю, но тебе не обязательно здесь оставаться. Рей сказал, что уедет вместе с тобой. А я останусь на ранчо до вторника или до среды. Мне надо побыть вдали от толпы поклонников и прессы, собраться с мыслями перед боем.
— Ты хочешь, чтобы я уехала? — спросила Стефани, озадаченная таким поворотом событий. Кажется, Мигель пытается от нее отделаться…
— Нет, querida. Я хочу, чтобы ты была там, где тебе лучше.
— Разве я выгляжу несчастной? Почему ты меня гонишь? Что я такого сказала
— Ничего. Просто мои родные настроены против тебя, и это сильно меня задевает. Я могу приказать им быть с тобой повежливее, но я не властен над их сердцами.
Стефани сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать слезы. Его семья не желала ее видеть, и Мигель был вынужден пойти им навстречу. Ей не следовало сюда приезжать. Надо было взять билет и улететь домой.
Он подвел ее к стеклянному столику и двум изящным деревянным стульям, разместившимся рядом с фонтаном. Это место располагалось довольно далеко от дома и было скрыто высокой изгородью. Мигель поставил корзинку на столик, достал из кармана свечу и зажег ее при помощи серебряной зажигалки.
— Здесь нам никто не помешает. — Матадор извлек из корзины бутылку с темным вином. — Садись, — сказал он, указывая на стул.
На небе неистовствовали звезды. Стефани смотрела на них и удивлялась, как она могла составить такое неверное мнение о Мигеле. Оказывается, сегодня ночью он вовсе не собирался заманивать ее в постель. Он хотел отправить ее в Мадрид… или в Калифорнию. Она вдруг почувствовала себя робкой, беззащитной и почти несчастной.
Мигель протянул ей полный бокал.
— Я не должна была сюда приезжать, — сказала Стефани, не зная, как преодолеть ту пропасть, которая вдруг пролегла между ними. — Я думала, все будет по-другому.
Он откинулся на спинку стула, отхлебнул вина и окинул глазами свои владения — гармонию долин, гор и безбрежного неба.
Здесь, под испанскими звездами, Стефани чувствовала себя невероятно одиноко. Ей казалось, что она покинула не только свою страну, но и свою галактику.
— В последнее время я обидел многих людей. — Мигель закурил. Струйка дыма взвилась кверху и растаяла в темноте. — Но я не хочу обижать тебя.
Ну вот, началось! Он вообще собирается вычеркнуть ее из своей жизни.
— Можно мне сигарету? — попросила Стефани.
Он слабо улыбнулся, взял со стола пачку и вытряхнул из нее одну сигарету.
— Со мной ты приобрела дурные привычки.
Она нагнулась к Мигелю, чтобы прикурить, и взглянула на его длинные пальцы. О, как же ей хотелось, чтобы эти пальцы зарылись в ее волосы!
— Зря я привез тебя в Испанию, — сказал он, откинувшись на спинку стула и швырнув зажигалку на столик.
Сердце ее на мгновение замерло, потом забилось тяжело и мучительно.
— Почему? — спросила она, выпуская дым. Ей нравилось ощущать в пальцах сигарету. Это помогало отвлечься от душевной боли.
Стефани ждала ответа, пытаясь понять по его взгляду, что он чувствует. Но Мигель молчал. Теплый ветерок трепал ее волосы. Где-то запела птица. Освещенный луной, матадор казался выходцем с какой-то другой планеты. Совмещающий в себе несовместимые вещи, он был для Стефани воплощением самой Испании.