Чтение онлайн

— Очарую корпус своим остроумием, — отвечает Желтый Великан и проходит сквозь люк. — Закройте его за мной. И отчаливайте, если не вернусь через… десять минут.

Легкость, с какой он говорит слово «минут», запускает в памяти новый поток ассоциаций. Секунды, минуты, часы, дни… Планета вращается вокруг своей оси, одна сторона в тени, другая купается в солнечных лучах. Затем воспоминания о днях, месяцах, пентадах и декадах, которые складываются в год — время одного оборота по орбите вокруг

Солнца…

Эти слова уже всплывали у меня в памяти, но не так отчетливо. Надежда на жизнь делает меня сентиментальным. Мой двойник погружен в похожие размышления, и мы едва замечаем, что люк закрывается.

Одна из девочек подходит к Костяному Гребню и начинает ухать и свистеть. Он, кажется, понимает ее и отвечает на том же музыкальном языке.

Циной замер, приоткрыв один глаз.

Девочка прерывает разговор с Костяным Гребнем и, поворачиваясь к нам, сообщает:

— Он видел только трупы, факторов и «убийц». Кроме нас, в Корпусе-1 не выжил никто.

— Как ему удалось уйти от «убийц»? — спрашиваю я.

— Он не хочет говорить об этом.

Костяной Гребень сворачивается клубочком и закрывает глаза.

Мы с двойником разглядываем девочек.

— Вы знаете, как получить доступ к Каталогу? — спрашиваю я.

Девочки качают головами.

— Мы молимся об Учителях, — говорит одна из них. — Мать говорит нам, где их искать, но они все время погибают.

— Слишком любопытные или слишком медленные.

— Или и то и другое, — замечает мой двойник.

— Зачем искать Учителей, если они такие хрупкие? — спрашивает женщина-паук. — Мы с Циноем знаем все, что нужно. Какое место в вашем Каталоге — чем бы он ни был — занимаем мы?

Молчание. Девочки закрывают глаза и сжимают друг друга в объятиях.

Ожидание невыносимо. Я пытаюсь вспомнить еще что-нибудь про Каталог. Возможно, нам удалось бы открыть его в носовом отсеке, однако я понятия не имею, что бы мы могли с ним делать. Поэтому я принимаюсь размышлять о Штурманской Группе. Обдумываю слова Желтого Великана о том, что Циной со своими навыками идеально подходит для роли штурмана.

И вдруг я понимаю: никто из нас не подумал о еще одной гавани, которая сможет принять нас, если этот корпус окажется зоной бедствия.

— Почему бы нам не разместиться на луне?

— Где? — переспрашивает женщина.

— Там, внизу. — Я показываю. — В сфере на луне.

Девочки стоят как статуи — словно я рыгнул в компании чопорных старух. (Да, эти образы имеют для меня смысл. Но вот что интересно: чопорный — это запах или манера поведения?)

— У меня такое чувство, что она не существует, — заключает мой двойник. — Мы видим луну, даже говорим о ней, а затем… затем она просто исчезает из

наших мыслей.

— Что исчезает? — спрашиваю я в шутку… наверное.

— Пожалуй, мы могли бы укрыться, — признает женщина, хмурясь от напряжения. — Если не забудем, что луна там есть.

Девочки неодобрительно моргают.

— Возможно, она не существует… в воспоминаниях, которые в нас вложили, — говорю я. Сама мысль об этом до сих пор приводит меня в ужас.

— Я про нее помню, — замечает Циной.

Разумеется.

— Отлично. Напоминай нам о ней.

— Почему внутри я совсем другой? — спрашивает Циной. — Почему мне приятно думать о звездах, о межзвездном веществе, о щитах, о скоростях?

— Все из-за того, что нас собирали по частям, — говорит женщина. — Наверное, кто-то допустил ошибку, когда вкладывалв тебя воспоминания.

Она смотрит на меня: ей противно само это слово.

По люку громко стучат. Женщина открывает его, и Желтый Великан — хотя сейчас он скорее зеленый — тяжело дыша, залезает внутрь.

— Бог ты мой, ну и холод! Там никого нет — ни трупов, ни факторов. Все цело.

— Далеко ты зашел? — спрашивает женщина.

— Не очень. В следующий раз пойдем на рекогносцировкус одним из Учителей.

— Вот это да, книжное слово! — удивленно замечает мой двойник.

— Ага. — Желтый Великан улыбается. — Кажется, я нашел свое призвание. Я сотрудник полиции. Легавый.

О том, что это значит, мы даже не спрашиваем. Нетрудно вообразить его лягающим все, что должен лягать полицейский.

— Но там реально холодно, — продолжает Желтый Великан. — Мы не сможем долго оставаться, если не найдем управление.

Женщины собирают наши серые пакеты, вытряхивают из них остатки еды и бутылки, затем надевают пакеты на мои руки-ноги. Циной проделывает в одном из пакетов дыру и натягивает его мне на голову. Вид у меня нелепый. Почему я, а не он? Впрочем, похоже, Желтый Великан чувствует разницу между нами — и выбирает меня, широким взмахом положив ручищу мне на плечо.

Из нас двоих я менее опытный. Мной можно пожертвовать.

Костяной Гребень по-прежнему лежит, свернувшись клубочком, — спит или притворяется, что спит.

Девочка снова открывает люк, и мы вылезаем. Люк захлопывается, выпустив последнее облачко теплого воздуха. Я вернулся в исходную точку — снова пытаюсь не замерзнуть до смерти.

— Попробуем попасть в носовой отсек и посмотреть, работает ли там все, — предлагает Желтый Великан.

— В корме есть другая зона погрузки? — спрашиваю я, выпуская облачка пара.