Чтение онлайн

Однако наше присутствие запустило другой механизм: люк впереди поворачивается, разделяется на части и словно тает, уходя в стену. Включается кольцо больших люминесцентных панелей, комната наполняется светом. Теперь нам виден ряд зеленых медных арок, а за ними — еще один люк — изогнутый, блестяще-черный, покрытый мириадами огней.

Когда мы проходим под арками, новый люк также разделяется на три части, которые вращаются и отъезжают в сторону. Поначалу мне кажется, что передо мной новые лампочки, но они другие, они

светят резче и ярче.

Мы в большом «пузыре», передней обсервационной палубе данного корпуса. За пределами корабля — плотная тьма и бесконечное множество крошечных холодных сияющих огней.

Звезды. Я вижу их уже во второй раз, но они по-прежнему удивляют и поражают меня.

Такие потерянные.

Женщина-паук протягивает к перегородке длинные пальцы и, оттолкнувшись, движется вперед. Желтый Великан пытается ее схватить, но она аккуратно складывает руки и ноги, и он промахивается. Она проплывает мимо нас и первой оказывается в носовом отсеке.

— Центр управления корпусом, — говорит женщина. — По-моему, я здесь уже была…

— Что это? — спрашивает девочка, указывая на сверкающую пыль.

— Ради них мы пришли сюда, — отвечаю я, и это все, что я могу сказать, — в горле застрял ком. Перед нами цель нашего путешествия.

Где-то там, возможно, наш дом.

Слева от нас — мощные ионизированные потоки голубого и розового цветов. А прямо перед нами — еле заметная серебристая мишень, от которой назад идут еле видимые прутья клетки. Это не часть звезд, а часть Корабля. Сначала я не замечаю эти тонкие полосы, потому что звезды видны и сквозь них.

Девочка быстро летит вперед, за ней, пытаясь соблюдать осторожность, — Желтый Великан. Я двигаюсь рядом с ним. Последний — «охотник», он нас прикрывает.

Носовой отсек образует усеченный конус с прозрачным «пузырем» или куполом на самой верхушке — примерно десять метров в ширину и четыре метра в глубину. Шестиугольная сеть тросов и петель позволяет двигаться от одной точки к другой или закрепиться на месте.

Мы долго — слишком долго, как говорит мне чувство опасности, — глазеем сквозь прозрачный купол.

Циной указывает на цветные потоки и завихрения: в темноте глаза «охотника» стали фиолетовыми. Поначалу смысл его слов до меня не доходит, настолько я увлечен зрелищем.

— Туманности не такие яркие, разве что рядом с возникшей недавно новой звездой — или, что еще хуже, сверхновой.

Я неохотно отхожу назад. Посты центра управления на своих местах, на узких пилонах, расставленных по периметру. Женщина-паук скользит от одного к другому, руки быстро бегают по изогнутым дисплеям и панелям.

Я уже видел это место, хотя никаких воспоминаний о нем у меня нет. Скорее всего его разберут, его поглотит триада еще до окончания путешествия — когда три корпуса объединятся. Но на Корабле, похоже, сбился график. Почему

зона погрузки уже готова? И почему часть посадочных модулей уже построены и уничтожены? Они бесполезны, непригодны — словно трупы в морозильниках.

Женщина-паук, похоже, чувствует себя совсем как дома и все больше и больше вспоминает о своем предназначении. Это логично — она приспособлена для низкой или нулевой силы тяготения. Вероятно, она — часть команды, которая работает на Корабле в течение нескольких десятилетий пути, — направляет его на орбиту, прокладывая путь для колонистов. Означает ли это, что она должна умереть раньше, чем создадут меня?

Сборочная команда и посадочная команда — не одно и то же. Мы не рассчитаны на то, чтобы стать большой счастливой семьей.Я почти привык к нерегулярным «вспышкам» памяти. Интересно, «высокая женщина» в моей книге — это женщина-паук или другая?

— Здесь мы работаем, — говорит она. — Мои люди выводят нас на орбиту и объединяют корпуса. Вот почему я здесь. — Она переводит взгляд с девочки на Желтого Великана и наконец на меня — яростно требуя подтверждения.

— Логично, — отвечаю я.

— Еще бы, черт побери. Кто я — пока загадка, но по крайней мере я знаю, для чего я нужна.

Девочка обвивается вокруг пилона системы управления, наблюдая за тем, как большие люди разбираются в приборах.

Желтый Великан хватает меня за плечо.

— Где Циной?

«Охотник», похоже, исчез сразу после того, как сказал что-то про туманность.

Сверкая глазами, женщина-паук изучает ряды панелей управления. Второй круг она совершает еще быстрее, чем первый.

Мы здесь лишние — по крайней мере в данный момент.

— Давай вернемся и поищем, — предлагаю я.

Мы движемся по тросам в сторону кормы через подсвеченный выход. Через люк из зоны погрузки тянется туман. Заглядываем в зону погрузки: никаких следов «охотника» — Циноя.

— Почему он ушел? — спрашивает Желтый Великан. — Он же предан серой женщине.

Там, где мы вошли в зону погрузки, движется бледное пятно. Силуэт незнакомый, но, с другой стороны, «охотник» славится тем, что постоянно меняет свой облик.

— Это он? — Я показываю рукой.

Туман толкает меня назад, в потоки более чистого воздуха. Я почти ничего не вижу.

Желтый Великан вытягивается, всматриваясь в едкий мрак.

— Ага, — наконец говорит он. — Проклятый туман жжется.

Я вытаскиваю из-за пояса еще одну пустую серую сумку и протягиваю ему. Здоровяк вытирает лицо.

— Он идет сюда.

— Ты уверен, что это «охотник», а не…

Внезапно зверь уже рядом — и второпях расталкивает нас. Одного присутствия зверя — не говоря уже о прикосновении — достаточно, чтобы я застонал. Желтый Великан вытягивает длинную мускулистую руку, чтобы замедлить его полет.