Королева отморозков
Шрифт:
– Нет. Просто подругой. Банальная история. Я застал ее с другим и выгнал. С тех пор прошло очень много т времени. Я всегда о ней помнил и думал, какой же будет наша следующая встреча? Я даже предположить не мог, что она окажется именно такой.
– Но ты же часто обедал в нашем ресторане? Как же так получилось, что ты с ней не встречался?
– Я видел ее один раз мельком и поэтому приходил только в те смены, когда она не дежурила.
– Почему?
– Не знаю. Наверное, не хотелось ворошить старые раны. Она осталась точно такой же. Молодой и красивой.
Годы никак не отразились
– Если ты ее так любил, то зачем выгнал?
– Но ведь она трахалась в моей квартире с моим приятелем!
– Но ведь ты же ее любил?
– Но это еще не значит, что я должен был ее простить.
– А как ты поступил со своим приятелем?
– Мне дали за него небольшой срок. В то время я был горяч и молод.
– Ты его убил?
– Конечно, а разве могло быть по-другому?
– А она приезжала к тебе в тюрьму?
– Я же тебе сказал, что я ее выгнал. Если я выгоняю близкого человека, то никогда не принимаю его обратно.
Я так и не научился прощать.
Гарик сел на корточки. Развязав фартук, он накрыл им лицо официантки, затем взял ее руку в свою и покрутил бриллиантовое колечко, красовавшееся на пальце.
– До сих пор носит, – улыбнулся он.
– Что?
– Это кольцо я подарил ей в тот день, когда сделал предложение. А ровно через три дня она трахалась в нашей постели и в нашем доме с моим лучшим другом…
Я оставила Гарика предаваться воспоминаниям и подошла к окну Странная все-таки жизнь… Из окна видна детская площадка, на которой копошатся радостные малыши. Молодые мамы собрались кучкой, курят и обсуждают своих мужей. Жизнь идет чередом, как будто ничего и не было… Не было этих страшных, нелепых смертей.
Переполоха в ресторане. Об этом переполохе не узнает никто. Ни милиция, ни пресса, ни телевидение. Потому что я так хочу. Это навсегда останется в моей памяти и в памяти тех людей, которые здесь были. Есть железный закон: состоятельный человек никогда не будет связываться с милицией. Даже если он окажется свидетелем какого-либо преступления, из него клещами не вытянешь рассказа о случившемся, особенно когда происходят какие-либо криминальные разборки, потому Что он хочет жить и иметь те деньги, которые нажил. Как он может помогать органам, если он сидит в дорогом ресторане и ест обед за двести долларов?! Вот и то, что сегодня произошло, не выйдет за пределы этих стен. А трупы? Их всегда можно переложить на чужую территорию и уж только потом привлечь милицию.
Я вздрогнула оттого, что Гарик положил руку на мое плечо.
– Чупа, ты что?
– Не знаю. – Я достала платок и вытерла слезы.
– Никогда не видел, как ты плачешь.
– Так смотри.
– Ты что, Чупа, успокойся.
– Уйди, ради всего святого. Дай выплакаться.
– Но ведь ты, даже когда Фому хоронила, не плакала.
– А с чего бы я еще по Фоме рыдала?! Ты знаешь, что я его на дух не переносила!
– Зачем же ты тогда замуж за него выскочила?
– Я никогда и ни за кого не выскакиваю! Ты, наверное, хотел сказать – вышла.
– Вышла, – растерянно повторил Гарик.
– Когда я выходила за него замуж, он не был наркоманом.
– Чупа,
– Пусть увлекаются. Только я не потерплю, чтобы наркотиками увлекались близкие мне люди. И вообще, это не твоего ума дело!
– Извини.
– Убери руку с моего плеча!
Гарик убрал руку и отошел. Я обернулась и увидела, что в зал подтягиваются мои ребята.
– Что делать? Пацаны приехали, – вновь подошел Гарик.
– Надо позвонить родственникам погибших и сказать, что мальчики были расстреляны прямо в машине.
Назови место подальше от этого ресторана. Организуй шикарные похороны. Деньги возьмешь из общака.
– А в плане политики?
– Что именно?
– Я договорился о встрече с Шахом.
– Ты все-таки думаешь, что это был Шах? Вернее, от него?
– Я просто уверен. Стреляли в тебя в нашем ресторане. Шах уже давно положил глаз именно на этот ресторан. Только странно, почему всех пацанов убили, а на тебе даже царапины нет?
– Потому что я залезла под стол раньше времени.
– Как? – выпучил глаза Гарик.
– А вот так. Просто я умею чувствовать, когда меня собираются убить. Не знаю, как это объяснить, но у меня развита интуиция, которая помогает мне предчувствовать беду.
– Тогда почему ты не предупредила об опасности других?
– Как ты смеешь задавать мне такие вопросы?
– Прости.
– Я что-то не поняла. Ты меня в чем-то подозреваешь?!
– Да ты что такое говоришь…
– Смотри мне!
Я подошла к ребятам и постаралась улыбнуться, – Чупа, для нас очень важно, что ты осталась жива.
– Нам жаль, что произошла такая трагедия..
– Мы готовы убить любого, кто это сделал…
Все эти реплики сыпались одна за другой, и я решила, что пора их прекратить.
– Тихо! Я рада, что осталась жива, что осталась с вами и мы будем делать наше общее дело. Наших мальчиков мы похороним достойно. Пусть враги знают, как дороги нам наши люди и как мы чтим их память. Я не хочу искать обидчиков и вести с кем-либо переговоры. С сегодняшнего дня мы приводим наши силы в полную боевую готовность и начинаем войну против Шаха. Каждый из вас должен убить хотя бы по одному человеку из группировки Шаха. Вознаграждение за труп – три тысячи долларов. Кто не сможет совершить убийство, будет должен три тысячи мне. У каждого члена шаховской группировки на кисти руки есть небольшая наколка в форме короны и надпись: «Wax». Мне нужно принести кисть с этой наколкой – тогда убийство будет зачтено. Никого не щадить.
Тот, кто сможет убить самого Шаха, будет отмечен особо.
Мои мальчики заметно оживились и возбужденно заговорили. А ятем временем повернулась к Гарику и произнесла:
– Уволить все руководство ресторана и службу безопасности. В кратчайшие сроки набрать новый штат сотрудников и приступить к работе. Решай сам – кому ты поручишь это сделать.
– Я бы хотел это сделать сам.
– Ну делай. А почему сам?
– Потому что сегодня ты чуть не погибла. Я бы хотел сам проконтролировать подбор персонала и побеседовать с будущими охранниками, чтобы подобный инцидент никогда не повторился.