Чтение онлайн

— Хотела бы напомнить, что сексуальные домогательства преследуются по закону, — процедила она сквозь зубы, стараясь не выдать улыбки.

Арни ухмыльнулся.

— Неужели? Но поскольку я не нахожу сексуальной молодую трясущуюся даму с первыми симптомами пневмонии, сомневаюсь, что какой-то суд присяжных меня осудит. Ну так… — Присев, он стянул с нее носки до того, как избавить от главного предмета спора — джинсов. — Отлично, дело сделано. Как насчет свитера? Полагаю, ты и его умудрилась намочить.

— Он у меня сухой, спасибо.

Протянув

руку, Арни коснулся свитера.

— Хм. Да, вполне. Но вряд ли в нем удобно спать. Возьми лучше мою рубашку.

— Но я не хочу…

— А мне все равно.

Фейс вдруг поняла, что вместо негодования ощущает внезапный порыв симпатии к своему бывшему дружку и суровому критику. Вряд ли его особенно радовало то, что приходится делить номер с промокшей раздраженной женщиной, которая когда-то дала тягу прямо от алтаря. Учитывая все обстоятельства, он ведет себя очень разумно. Высокомерно, но разумно. Вот если бы ей только удалось убедить его в том, что она уже слишком взрослая, чтобы он ее раздевал… Или нет? Она старалась подавить эту будоражащую ее мысль.

Арни откинулся назад, глаза их встретились, и вместо ожидаемого раздражения Фейс заметила, как в них мелькнуло нечто похожее на удивление… или еще на что-то? Она услышала, как он тихо выругался, резко встал и отвернулся от нее, роясь в чемодане.

— Вот, — швырнул он через плечо белую шелковую рубашку, — надень ее. У тебя будет вполне приличный вид.

— Ладно, — отозвалась Фейс. Легче и разумнее было сдаться. — Не поворачивайся. Ты и так уже достаточно видел.

— Думаю, мне удастся удержаться от искушения.

Голос у него был настолько саркастичным, что Фейс снова захотелось запустить в мужчину чем-то тяжелым. Поскольку ничего подходящего под рукой не было, оставалось лишь хранить гордое молчание.

Встав, она стянула розовый свитер и лифчик, а затем натянула мужскую рубашку. Та прикрыла лишь верхнюю часть бедер, и Фейс внезапно почувствовала себя гибкой, легкой, сексуальной. Словом, как раз такой, какой ей меньше всего хотелось ощущать себя именно сегодня.

Не сказав Арни, что он может повернуться, она поспешила в ванную и закрыла дверь.

Господи, ну и праздничек! Фейс мрачно уставилась на свое бледное отражение в зеркале. Лицо ее ничуть не стало приятней с тех пор, как она в последний раз на себя смотрела. И глаза ее все еще казались поблекшими, а не пронзительно-голубыми.

Вздохнув, Фейс включила душ, намылилась и подумала, не помыть ли ей волосы, но решила обойтись — черт возьми, она не даст Арни повод делать замечания о том, что только идиоты ложатся в постель с мокрыми волосами. В ванной было тепло и уютно. Но вскоре она сообразила, что нарочно оттягивает появление перед мужчиной.

— Трусиха, — буркнула она своему отражению в зеркале, и страх мигом исчез. Расправив плечи и задрав подбородок, Фейс вышла из ванной с видом Марии-Антуанетты, поднимающейся на эшафот. Хотя решительно ничего королевского

в ее спутанных белокурых волосах и длинных голых ногах, торчащих из-под мужской шелковой рубашки, надо признать, не было. Да и Арни был весьма далек от намерения рубить ей голову, обнаружила Фейс, войдя в комнату.

Растянувшись на ковре, он делал отжимания, единственной одеждой на нем были белые плавки с невероятными розовыми крокодилами.

Фейс хихикнула.

— Что ты делаешь? — спросила она. — Готовишься к тому, чтобы всю ночь видеть себя во сне Гераклом? И что это за розовые крокодильчики?

Арни сделал еще пару отжиманий, встал и окинул взглядом полуприкрытое тело Фейс.

— Полагаю, что физические упражнения и холодный душ — это единственное, что поможет мне выспаться. А плавки мне подарила австралийская подружка.

— Вот как. — Почувствовав, что краснеет, Фейс отвернулась. Кожа ее всегда розовела даже при малейшем внешнем раздражителе. А сейчас таковым был Арни. Хотя чего это она должна краснеть, если мужчина, которому исполнился тридцать один год, признается, что у него есть подружка, подарившая ему нижнее белье? Фейс это не понравилось, но любовная жизнь этого человека ее не касается. Румянец сошел, и она повернулась к Арни лицом.

У него было мощное, но и необыкновенно гибкое тело — такое уместное в спальне, а не в зале заседаний. Созданное для движения, действия, скорости, восхищавшее Фейс, но лишь однажды наведшее на мысль о замужестве. Фейс судорожно сглотнула застрявший комок в горле. Как же вышло, что, даже собираясь выйти замуж за Арни, она упорно старалась не замечать его сексуальности, излучаемой столь естественно? Она едва перевела дыхание, глядя на темный волосяной покров у него на груди, и к осторожному восхищению неожиданно стала примешиваться изрядная доля страха. Даже тихая восторженность несла в себе опасность.

Фейс испытала легкую досаду, глядя на исчезающую в ванной широкую спину. Что за наваждение! Почему ее так влекло тело мужчины, на котором были надеты только плавки с розовыми крокодильчиками?

Черт тебя побери, Арни!

Фейс забралась в постель и, как в детской игре в прятки, зажмурилась. Но, когда она почувствовала легкий запах мыла и воды, уверенное прикосновение прохладных губ к ее щеке, глаза ее широко раскрылись, как голубые маргаритки на солнце.

— Арни? — Фейс уставилась на нависшее над ней лицо. Сейчас оно уже не казалось суровым и неприступным, а яркая синева глаз покрылась подозрительной дымкой. — Арни, что ты?..

— Целую тебя на ночь, — услышала она резкий голос. В нем всегда звучал металл, когда Арни старался успокоить ее или развеять какие-то страхи.

Вздохнув, Фейс махнула рукой на свои попытки разрешить загадку по имени Арни.

— Ну, тогда спокойной ночи, — коротко отозвалась она. — Желаю хорошо выспаться.