Чтение онлайн

Фейс скептически улыбнулась. Он не добавил, что раз Одри все еще свободна, она непременно нашла бы, как втиснуться в его расписание. В былые времена Арни выводил эту смазливую блондинку на люди всего несколько раз, но он вряд ли не разглядел ее слишком приторное очарование. А она еще так откровенно себя предлагала….

— Так ты не увидишься с Одри? — спросила Фейс, картинно подняв бровь и надеясь, что голос у нее звучит небрежно-равнодушно.

Злорадно осклабившись, Арни сел на ближайшую постель.

— Непременно увижусь, —

сказал он. — Она будет на открытии, она же советник. — Откинув назад голову, он обозревал Фейс холодным оценивающим взглядом. — Знаете, мисс Хайленд, теперь, когда вы подсохли, то смотритесь вполне прилично.

— Как ты сказал — прилично? — Фейс положила вилку и нож, слишком удивленная, чтобы скрыть свои мысли, все воспоминания об Одри мигом улетучились. — Это что — комплимент?

— Почему бы и нет? — В иссиня-черных глазах Арни заиграл явный вызов. — Ты всегда была миленьким сорванцом.

— А ты — напыщенным типом! — с негодованием воскликнула Фейс. Ей никогда раньше не приходило в голову задуматься над тем, как Арни оценивал ее внешность. Но сейчас она обнаружила, что ей вовсе не нравится, когда ее называют всего лишь «приличной», так же как не понравился и этот «миленький сорванец». Хуже того — Фейс не покидало ощущение, что все ее тайные переживания раскрыты и видны как на ладони. Глаза его насмешливо блестели.

— Да, я старался, и как мог держал тебя в строгости, — самодовольно согласился он. — Но не волнуйся. Я никогда не навязываюсь в компанию к сорванцам. Даже к приличным. Мы оба знаем, к чему это может привести.

Фейс сердито воззрилась на Арни. Неужели ему так уж необходимо напоминать ей о прошлых бедах?

— Знаем, конечно! — отрезала она. — И я уверена, что ни один из нас не хочет снова встретиться у алтаря!

— Пронеси меня, господи. Мой единственный опыт по этой части не вызывает у меня желания повторить. — Арни произнес эти слова без горечи, но сама его бесстрастность подтверждала, что он вполне серьезен.

— Было и вправду столь болезненно? — неожиданно спросила Фейс. — А в то время мне казалось, что тебе все равно.

— Все равно — что? — Он отклонился назад, опираясь на локти, так что тело его соблазнительно обрисовалось на постели. Фейс с трудом отвела глаза.

— Ты знаешь. Ну, то, что тебя бросили. — Она провела рукой по влажным волосам, уставилась на кусочек застывшего сыра на тарелке, затем выпалила: — Скажи, это, надеюсь, не из-за меня… ну, что ты не женат? — Она неуверенно взглянула на Арни и с неловкостью переспросила: — Ты ведь не… не женат?

— Нет, — ответил он. — А ты?

— Знаешь же, что нет. Одного раза мне хватило.

— Отлично, — сказал Арни. — Значит, мы спокойно можем провести ночь вместе, не опасаясь, что утром наши подозрительные супруги устроят нам допрос. — Он сел и налил обоим вина.

О боже, как легко и непринужденно он заговорил о совместной ночи. Фейс хотела возмутиться, но у нее вдруг возникло ощущение, что кожу покалывают

горячие иголки.

Когда он подал ей бокал, их пальцы соприкоснулись. Ошеломленная Фейс подняла глаза, как будто бы по ее руке пробежал ток.

Она отклонилась как можно дальше от сидящего рядом мужчины и разом проглотила полбокала. Гипнотизирующий взгляд Арни остановился на ней, и Фейс ощутила напряжение, оттого что сидит, потягивая вино, в чистеньком, но неуютном гостиничном номере, поглядывая на бывшего наставника, от которого всегда исходило такое привычное спокойствие. Но только не сейчас. Она закрыла глаза и допила вино.

— Это, конечно, не твое любимое бургундское, — подколол ее Арни, напоминая о дешевой кисленькой подделке, которую она и ее друзья-подростки покупали, когда у них заводились деньги. — Это прекрасное классическое кьянти, и с ним надо обращаться уважительно. — Он протянул руку, чтобы забрать у Фейс бокал, и случайно задел ее ногу. Глаза его тотчас сузились. — У тебя мокрые джинсы, — заметил он.

— Есть немного. А у тебя?

— Не так, чтобы было заметно.

Ничего, она заметила. Если его джинсы и не промокли, они все равно облегали его как влитые.

Встав, Арни посмотрел на часы.

— Поздно, — сказал он. — Пора, по-моему, забираться в постель.

Он говорил как всегда кратко, не тратя времени на словесную мишуру. Но сейчас Фейс не хотелось, чтобы он продолжал гипнотизировать ее из-под тяжелых век, прямо-таки усыпляя, дразня ее постелью.

— Мне не в чем спать, — быстро произнесла она. — У меня же все в машине. Придется лечь одетой.

— Ничего подобного. Я не собираюсь становиться нянькой у молодой женщины, которая хочет простудиться и умереть от того, что легла спать в мокрых джинсах. Снимай сейчас же.

Он разговаривал с ней точно так, как в детстве, когда она хотела сделать что-то, нарушавшее его представления о здравом смысле и порядке.

— Не собираюсь устраивать перед тобой стриптиз, — сказала Фейс, отлично зная, что он и не имел это в виду.

— Да неужели? — спросил он, поворачиваясь к ней. — И отлично.

— Почему? — Фейс встала.

— Да потому, что я давно отошел от подростковых развлечений. А теперь делай, как сказано, снимай.

— Не сниму.

— Понятно. Похоже, ты так и не выросла и с тобой следует обращаться, как с непослушной малолеткой.

Фейс не успела даже возмутиться, как он уже схватил ее за пояс джинсов.

— Последний раз предупреждаю, — произнес он грозно и, не дождавшись никакой реакции, расстегнул пуговицы и молнию. Джинсы скользнули вниз. Фейс еще успела пожалеть, что на ней всего лишь практичные белые трусики, а не кружевное шелковое белье, но тут же с негодованием отогнала эту мысль. Для самоуверенного невоспитанного мужлана сойдет и хлопок, он ведь считает, что может раздевать ее, как двадцать лет назад. Как ни странно, она чувствовала скорее гнев, нежели смущение.