Чтение онлайн

Как только речь пошла о Червях Изури, комиссар перестала улыбаться.

По сути, мы ничего о них не знали, и нам ещё предстояло понять весь масштаб угрозы. Но даже той малой информации хватало, чтобы догадаться: нам грозит не просто война, а война на уничтожение.

Когда разговор снова вернулся к тому, что было в шахте, комиссар Патель вдруг начала расспрашивать о саркофаге. Всё до мелочей, вплоть до запаха, вида слизи и формы пор на хитиновых боках Куколки.

Да уж, какую бы должность ни занимала сейчас Амиша Патель, она прежде всего

оставалась магом-экспертом МР-пять — любопытным исследователем, неутомимым учёным и эрудитом.

— Неужели ты принял рождение Королевы Имаго собственными руками? — От грандиозности этого события Патель едва перевела дыхание. — Это же невероятно, Стас! Это великое таинство, к которому тебя допустили на равных, потому что доверяли тебе!

Её взгляд, всегда строгий, порой мрачный и тяжёлый — взгляд человека, повидавшего чертовски много дерьма за свою долгую жизнь — вдруг стал таким пытливым и радостным, как у ребёнка, познающего мир.

Будто ей не семьдесят, а семь!

Она ещё около получаса расспрашивала меня о рождении Королевы Имаго, о виде её лимба и о том, как именно происходила передача энергии из Диска Эхо.

Когда же наш долгий разговор подошёл к концу, Патель проводила меня до выхода из шатра и положила руку на плечо.

— Спасибо, маг-зеро Терехов. От всего человечества Эльдоры. Ты положил начало великой эпохе, и от нас будет зависеть, сможем ли мы сохранить её, хватит ли нам мудрости и выдержки.

— В этой миссии я был не один, комиссар, — ответил я честно.

— Да, и сейчас ты тоже не будешь один, с тобой будет команда, — кивнула Патель. — Ещё Королева сказала, что в ближайший месяц соберёт представителей каждой расы Эльдоры. Привлечёт даже горных еннов, которых вообще сложно вытащить из северных хребтов. Это будет, как минимум, необычно, а как максимум, опасно. Все они нас ненавидят.

— Ещё бы, — вздохнул я.

Она опять улыбнулась, мягко и по-матерински, хотя я никогда не интересовался, есть ли у неё дети.

— Ты всё сделал правильно, Стас. — Улыбка исчезла, и Патель добавила уже серьёзным тоном: — А теперь найди и отправь ко мне Саваж. Не хочу вызывать её по связи.

Это прозвучало зловеще, а может, мне просто показалось.

Если честно, я устал, как собака, и сейчас мне всё, что угодно, казалось зловещим. Эффект ресурсного зелья от Банни Роу заканчивался, и на меня постепенно наваливалась слабость, как неотвратимо накатывает прилив, чтобы поглотить сушу.

Когда я наконец покинул шатёр комиссара Патель и отправился искать Саваж, то среди гула людских голосов, скрипа полевых шатров и шума палаток, различил звонкий и злобный мальчишеский вопль. Точнее, угрожающие выкрики.

— Скажи мне! Ты зачем так сделал, а?! Пока не ответишь, я не отстану!

Это был голос Орфео Косты. Он явно на кого-то орал, с надрывом, напором и наездом.

Я ускорил шаг, лавируя в толпе солдат, огибая уже установленные шатры и стройные ряды неподвижных Малышей. Добравшись

до восточного края лагеря, я наконец увидел, что происходит.

Сцена предстала неприятная.

Орфео Коста, злой, как сто чертей, наезжал на гизона с требованиями что-то пояснить. Он даже очки снял, будто они мешали ему разглядеть в глазах гизона правду.

Рядом с Орфео, в не менее угрожающей позе, стоял Эббе Торгерсен, и если бы с ним был ещё и Пончик, то наверняка зверя бы уже натравили на несчастного гизона. Хотя выглядело это всё равно забавно: двухметровый полуголый мужик-питекантроп и два мелких пацана, мнящие себя сильнее существа без магии. Да он одной левой бы их уложил!

— Парни, какого чёрта вы на него орёте?! — рявкнул я на ходу.

— Стас! Не лезь! Пусть он скажет мне! — Орфео даже не повернулся в мою сторону, продолжая сверлить гизона взглядом снизу вверх. Он был вдвое ниже ростом, но это не мешало ему орать.

— Что скажет? — Я подошёл ближе.

Орфео наконец на меня глянул, ещё и с таким же наездом, будто я тоже в чём-то виноват.

— Пусть он скажет, какого хрена он позволил истощить тех травоядных циклопов, вплоть до детенышей и беременной самки! Тех, которых мы нашли в горах! У меня до сих пор их иссушенные тела стоят перед глазами! Разве ты про них уже забыл?

— Не забыл, — процедил я.

На самом деле, мысли об истощённых травоядных циклопах почти сразу отошли для меня на второй план — их затмили другие мысли и проблемы. Хренилион проблем!

Однако вопрос о циклопах меня тоже интересовал, и для него был как раз подходящий момент.

Я повернулся к гизону.

— Ну так что скажешь, Бенетако, сын вождя Аита? Почему ты принёс Куколку к тем циклопам? Они же безобидные, никого не трогали, жевали цветы, а ты убил их.

Гизон окинул мрачным взглядом нас троих: Орфео, Эббе и меня.

— Если бы не они, то погибла бы Королева. До шахты не донёс бы я её. Существо в саркофаге умирало прямо на глазах моих, не хватало ему энергии для роста тела. И я взял на себя это горе, эту тяжесть. Я обменял жизнь безобидных циклопов на жизнь Королевы, а значит, и на шанс, что спасет она Гизафию и семью мою.

Его ответ — прямой, такой искренний, очевидный и понятный — заставил нас троих замолчать.

Каждый из нас, что Орфео, что Эббе, что я — да вообще любой! — поступил бы так же на месте гизона, если бы от этого зависела жизнь близких.

— Вину признаю я и готов понести наказание, — добавил Бенетако твёрдо. — Готов я пойти в то место и похоронить тех, кого погубил. Готов искупить вину свою. Нечего взять с меня более.

— Ага, хорошо устроился! — возмутился Орфео. — Нечего с тебя взять! А я придумаю, что взять, понял? С процентами вернёшь!

Он нацепил очки на нос и уже через толстые стёкла уставился на гизона.

— Ты понял, Бенетако, или как там тебя? Я поклялся найти того, кто убил тех циклопов, и заставить его ответить. И я нашел! А ты теперь ответишь, понял?