Корм
Шрифт:
Я удивленно подняла брови, доставая из холодильника колу.
— А ты сама, что ли, не можешь эти записи раздобыть?
— Он просто хочет помочь, — покраснела Баффи.
— Наша Баффи влюбилась, — пропел Шон.
— Давай-ка потише. — Я разминала пальцы. — Нужно просмотреть публицистические сайты, проверить, кто что говорит, и подготовить статьи на утро. Ночка предстоит веселая, так что не вздумайте тут препираться и мне мешать.
— Коне-е-ечно, — закатил глаза брат. — Вот вы, девчонки, и сидите всю ночь взаперти, занимайтесь нудятиной…
— Дурак, это называется «зарабатывать на жизнь». —
— Говорю же, нудятина. А я пойду к парням. Мы обязательно раздобудем какие-нибудь замечательные неприятности, я залезу в них с головой, и завтра наши рейтинги взлетят до небес. — Шон показал руками воображаемые рейтинги. — «Бесстрашный ирвин спас захиревший новостной сайт» — так прямо и вижу…
— Очки сначала надень, — съехидничала Баффи.
Я хихикнула.
Шон оскорбленно посмотрел на девушку и уже было открыл рот, чтобы парировать.
Но сказать ничего так и не успел. На улице раздался выстрел.
Хотите пример откровенного ханжества? Пожалуйста. Есть люди, которые заявляют: Келлис-Амберли — ниспосланная нам Всевышним кара, мол, не надо было соваться туда, куда Он не хотел нас допускать. Я бы согласилась, будь у зомби какое-нибудь специальное сверхъестественное чутье на ученых или отступников. Увы. Достаточно просмотреть списки погибших. ЦКПЗ ежегодно вывешивает их на официальном сайте, а более детальные отчеты каждый божий день появляются на Стене. В этих списках ученых не так уж и много. Кто же там числится?
Дети. Семилетняя Джулия Уэйд из Калифорнии, одиннадцатилетний Лерой Рассел из Мэна и множество других. В прошлом году в Соединенных Штатах Америки в результате заражения Келлис-Амберли погибло две тысячи шестьсот пятьдесят три человека. Из них шестьдесят трипроцента — дети младше шестнадцати лет. Милосердный Господь?
Старики. Николас и Тина Постоловы из дома престарелых в Индиане. В отчете сказано: Николас мог спастись, но предпочел вернуться за своей сорокасемилетней женой Тиной. Подмога не успела вовремя. Оба погибли и из-за вируса воскресли. Их пристрелили на улице, как бешеных псов. Божественное провидение? Не вижу тут ничего божественного.
Женщины и мужчины — как я и вы, они просто пытаются жить и не совершать ошибок, о которых позднее придется пожалеть. Не вижу в этих списках ужасных грешников, не вижу тех, кто якобы призвал на наши головы «праведную кару». Так что не надо. Не надо пугать людей еще больше и объяснять, что происходящее — лишь прелюдия к гораздо более страшным мукам. Мне до смерти надоели такие разговоры. Думаю, если Господь существует, Ему они надоели тоже.
Восемь
Шон не раздумывая сорвал со стены арбалет и ринулся к двери. Я устремилась следом с кока-колой в руках. Не собираюсь, в отличие от своего полоумного братца, отправляться прямиком на Стену, но никто же не мешает посмотреть с безопасного расстояния. Меня остановил взволнованный крик Баффи:
— Джорджия! — Девушка бросила мне портативную камеру.
— Картинка лучше,
Зрители обожают съемку «с рук», по чуть-чуть, конечно, чтобы не укачало, а потом можно спокойно вернуться к четкому, обработанному на компьютере изображению.
— Поняла.
Я выскочила из грузовика вслед за Шоном, на ходу открывая банку с колой.
Жизнь била ключом: повсюду с оружием наготове толпились охранники. Вполне объяснимый энтузиазм. В наши дни в службу охраны в основном идут такие, как Шон. А мой братец уже натурально на стенке сидел — еще бы, столько времени ничего не происходило.
Откуда-то с юга доносились выстрелы. Я повернулась туда и включила камеру, а потом дважды нажала банкой колы на пристегнутый к поясу датчик. Сережка пискнула, а через секунду в моем ухе раздался запыхавшийся голос Шона:
— Джордж, я немного занят. Чего тебе?
— Хочешь попасть в кадр, скажи, где ты.
Были слышны приглушенные стенания зомби. У Баффи очень чувствительные микрофоны, если стоны запишутся, она сможет сделать их в два раза громче. Тогда к репортажу добавится леденящий душу саундтрек.
— А ты где?
— Возле грузовика.
— Иди на северо-запад. Я около ограды. Основное сражение, судя по звукам, разворачивалось в противоположной стороне.
— Уверен?
— Поторапливайся давай! — отрезал брат и отключился.
Пожав плечами, я потрусила к северо-западной оконечности периметра. Когда речь идет о зомби, с Шоном лучше не спорить. Он знает об их поведении столько, сколько я бы в жизни не хотела узнать. Так что, сказал «на север», значит, на север. По-прежнему раздавались выстрелы, зараженные стенали все громче.
Свет прожекторов, развешанных на ограде, ослепил меня — так что Шона я сначала услышала, а уже потом увидела. Брат азартно сквернословил (от таких выражений покраснел бы и портовый грузчик) и всячески оскорблял зараженных, которые столпились по ту сторону изгороди и скребли скрюченными пальцами по решетке. Их было пятеро, все свеженькие и еще вполне похожие на людей, разве только зрачки расширены, а на лицах застыло вялое голодное выражение. Умерли всего несколько часов назад. Я подняла камеру повыше.
Банка колы выпала из рук и стукнулась об асфальт. Шон обернулся и наконец заметил меня.
— Джордж, в чем дело? Увидела привидение? — поинтересовался брат, отойдя на безопасное расстояние от изгороди.
— Да. — Я показала на одного из мертвецов. — Узнаешь?
До амплификации зомби была стройной молодой девушкой, такой же миниатюрной, как Баффи. На горле, на все еще розоватой коже зияла ужасная рана — именно из-за нее она и погибла. Серый джемпер с надписью «Университет Оклахомы» испещряли кровавые пятна.
— С чего бы? — Шон снова подошел к забору.
Мертвая женщина оскалила зубы, зашипела и с удвоенной силой бросилась на металлическую сетку.
— Джордж, это точно не моя бывшая. Симпатяжка, конечно, но слишком мертвая на мой вкус.
— Будто бы у тебя вообще есть бывшие!
Шон ходит на свидания так же часто, как и я. То есть вообще не ходит. Баффи обычно крутит пять-шесть романов одновременно, а мы с братом не заморачиваемся. Всегда есть более неотложные дела.