Кориолан
Шрифт:
И равны славой станете вы нам.
Уходят.
СЦЕНА 7
У ворот Кориол. Тит Ларций, оставив отряд для охраны города, выходит под звуки труб и барабанов на помощь Коминию и Каю Марцию. С ним воины и проводник. Его провожает военачальник.
(военачальнику)
Ворота
Исполни точно. Если дам я знать,
Пришли ко мне на помощь часть центурий,
А с остальными продержись пока.
Коль проиграем бой, оставим город.
Ты можешь положиться на меня.
Когда мы выйдем, запереть ворота! —
Ну, проводник, веди нас в римский лагерь.
Уходят.
Поде боя между лагерями римлян и вольсков. Шум битвы.
Входят с разных сторон Марций и Авфидий.
Дерусь с одним тобой. Ты ненавистней
Мне, чем клятвопреступник.
Ты мне — также.
Гнусней мне ты, и злость твоя, и слава,
Чем африканский гад. Готовься к бою!
Пусть тот, кто дрогнет первым, будет проклят
И станет победителю рабом.
Коль побегу, трави меня, как зайца.
Тулл, три часа назад один ворвался
Я в Кориолы и потешил душу.
Ты видишь: я в крови, но не в своей.
Сбирай для мести силы!
Будь ты Гектор,
Сей бич для вас, его бахвалы внуки,5
Ты и тогда бы от меня не спасся.
Сражаются. Несколько вольсков бросаются на помощь к Авфидию. Марций теснит их.
Услужливые трусы! Ваша помощь
Меня лишь осрамила. К черту вас!
Уходят, сражаясь.
СЦЕНА 9
Шум битвы. Трубят отбой. Входят с одной стороны Коминий и римляне, с другой — Марций,
Когда б о том, что ты свершил сегодня,
Тебе я рассказал, ты б не поверил
Своим деяньям. Лучше донесенье
Я в Рим отправлю, чтоб, его читая,
Сенаторы сквозь слезы улыбались;
Чтоб нобили, сперва пожав плечами,
Возликовали под конец; чтоб жены
Ему внимали в сладостном испуге;
Чтобы сказать пришлось глупцам трибунам,
Тебе, как весь их затхлый плебс, враждебным:
«Хвала богам, у Рима есть защитник!»
Но ты на пир пришел, уже насытясь,
И к самому концу его.
Возвращается с войском Тит Ларций, преследовавший неприятеля.
(указывая на Марция)
О вождь,
Вот бранный конь; мы — лишь чепрак на нем.
Ах, если б ты видал…
Прошу, умолкни!
Я не стерплю, чтоб даже мать моя —
А ей уж кровь свою хвалить пристало —
Меня превозносила. Совершил я
Для родины, как вы, лишь то, что мог.
Любой, кто, жизни не щадя, сражался,
Делами равен мне.
Нет, ты не будешь
Могилою заслуг своих: пусть Рим
О доблести своих сынов узнает.
Скрывать твой подвиг, обойти молчаньем
Того, кто хочет скромно в тень уйти,
Хоть всех похвал превыше он, — преступней,
Чем кража, и предательству равно.
Поэтому, прошу тебя, послушай
То, что скажу я воинам, приняв
Его как должное, а не награду.
Изранен я. Чтоб раны не заныли,
Не надо вспоминать о них.
Нет, надо,
Не то их загноит неблагодарность
И перевяжет смерть. Из всех коней
(Немало нам досталось их) и всех
Сокровищ, взятых в городе и в битве,
Даем мы часть десятую тебе,
Ее в раздел добычи не включая.
Бери что хочешь.
Вождь, благодарю,
Но неподкупным сердцем не приемлю
Я платы за деяния меча
И требую себе такой же доли,
Какую все, кто был в бою, получат.
Протяжный звук труб. Все кричат: «Марций, Марций!», бросая в воздух шлемы и копья. Коминий и Ларций обнажают головы.
Пусть трубы оскверненные умолкнут!
Уж если льстят они на поле брани,