Чтение онлайн

– Я не обижаюсь.

– И еще вот что я скажу – это относится к тому, чтобы в Осипенко не развивалась промышленность. Я не уверен в правомерности постановки такого вопроса.

– Но почему?

– Не нам с вами решать, где наилучшие условия для создания курортов. Страна велика.

– Но разве мы не имеем права обратить внимание на природные условия Осипенко? Не даром же там возник курорт, и он развивался. Стихийно, но развивался. По-моему, не только имеем право, но и обязаны это сделать.

– Неужели вы думаете, что природные условия Осипенко, кроме

нас с вами, никому не известны?

– Известны, конечно, иначе курорт не обрел бы популярность. Но разве промышленные министерства будут считаться с этими природными условиями? Как бы не так!..

– При чем тут промышленные министерства? Не они занимаются размещением предприятий и не за ними последнее слово при выборе площадок. Есть Госплан, есть, наконец, Совет Министров.

– Ага! Нефтезавод в городе-курорте построен без согласования с Госпланом? Или без ведома Совета Министров? Да?

– Ого, куда вы замахнулись! Но ведь это может означать, что Осипенко не рассматривается как перспективный курорт.

– Вот! Об этом я и говорю! Не рассматривается, несмотря на его известность. Ни здесь, ни в центре. А можно создать прекрасный курорт для детей, не хуже, чем в Евпатории или Анапе. Страна наша большая, да много ли таких мест найдется?

– Ну, хорошо, – чуть помолчав, сказал Евстафьев. – Я подумаю. Сейчас будет перерыв, вернемся к этому вопросу после обеда. Признаться, я устал от нашего разговора.

Я тоже устал и, наверное, не меньше, чем за всю командировку. После перерыва Евстафьев занялся текущими делами, но вскоре вернулся к Осипенко.

– Относительно курорта, возможно, вы правы. Попытаемся этот вопрос поднять. Я поговорю с нашим начальством.

– Евгений Георгиевич, хорошо бы заручиться поддержкой Управления по делам архитектуры и Управления курортами. Сабуров говорил об этом с Головко.

– Конечно, обратимся и к ним, но сначала – к областному руководству. Нельзя его игнорировать в таких вопросах. Вы с Сабуровым, кажется, хорошо на этом обожглись.

– Это не тот случай. Не перенос запорожских заводов, и тут не было никаких указаний Сталина. Какой тут риск? Можно обратиться сразу по трем адресам – вот и не обойдем областное руководство. На понимание этого вопроса нашим высоким начальством я не очень надеюсь.

По глазам молчавшего Евстафьева я видел, что он сердится и сдерживается. Ну и пусть!

– Павел Андреевич, – сказал он, наконец, – кто из нас начальник отдела? Вы или я?

– Ах, вот даже как!

– Приходится. – И, помолчав, добавил, остывая. – Иногда.

– Из-за отсутствия доводов?

– Павел Андреевич, нам с вами работать. Не стоит петушиться. Подумаете и сами поймете, что я прав. Займемся делом. За вами пояснительная записка и справка об Осипенко. Схема вам сейчас не нужна? Я хотел бы внимательно ее посмотреть.

– Я ее знаю на память. Значит, о промышленности напишем так: предложим ограничить ее восстановлением разрушенных предприятий без наращивания их мощности.

– Ни в коем случае! О промышленности не пишите ничего – это не входит в задание.

–

Но вы же сами говорили!

– Это отдельный вопрос, куда больше вашей схемы. Неизвестно, сколько времени займет его решение, не так это просто. Включим его в схему – значит, задержим ее утверждение на неопределенное время. А город надо восстанавливать.

– Так в городе есть экземпляр схемы. Можно еще и синек им добавить.

– Ну, Павел Андреевич, иногда вы просто ставите меня в тупик. В уме вам не откажешь, в сообразительности – тоже. И вдруг такой детский лепет! Неутвержденная схема – это филькина грамота. Без нее, наверное, и финансировать восстановление не будут. Так что давайте не связывать схему с вопросом о курорте. Ее осуществление развитию курорта помешает?

– Нет.

– Вот и прекрасно. И не будем путать божий дар с яичницей. Да, о чем-то я еще хотел вас спросить... Ах, да! Расчетов у вас, конечно, никаких нет?

– Для расчетов в Осипенко нет абсолютно никаких данных. Может быть, в Госплане уже и есть какие-нибудь наметки. Но совсем не уверен. Да зачем эти расчеты? Ведь не генплан разрабатываем. Даже срок реализации схемы не установлен. Я вот как построил схему: порциями, если можно так сказать...

– Как это – порциями?

– Термин, конечно, неудачный, но я не знаю, как это назвать. А существо – такое... Вы уж потерпите, сейчас объясню. Школы рассчитываются на определенное количество жителей, или лучше – жилой площади. Это одно и то же. То, что я называю порцией, это – жилье, рассчитанное на одну школу, дошкольные учреждения, магазины и прочее обслуживание. Этих порций я взял с большим запасом. В горисполкоме сказали – хватит на много лет. А тем временем, надеюсь, и генплан подоспеет...

Евстафьев откинулся на спинку стула и так захохотал, что все притихли.

– Павел Андреевич, это же то, что и требуется. И никаких расчетов больше не нужно. Порция, конечно, – термин смешной... Ха-ха-ха!.. Порция... Порция восстановления. А ведь по существу термин точный... Ха-ха-ха!.. Вот только где вы взяли нормы для расчетов?

– А! Приезжали из Гипрограда, у них были справочники, я из них кое-что выписал. Правда, эти нормы никем не утверждены...

– Так других и нет. В Баку тоже ими пользуются. А вы – молодчи-и-ина... Я думал, придется ехать в Гипроград из-за этих расчетов. Дайте мне, пожалуйста, ваши выписки и расчеты. Я их посмотрю вместе со схемой. Но, может быть, вы хотите сначала съездить в Мелитополь? Закончить с командировками?

– Нет, лучше не разбрасываться, сначала закончу с Осипенко. Да и майские праздники на носу – что мне делать в Мелитополе? И огородом уже пора заняться.

– Как хотите, это – на ваше усмотрение. На запорожские дела не отвлекайтесь – справимся с Верой Абрамовной и Еленой Федоровной.

В конце дня Евстафьев положил мне на стол мои выписки и расчеты и, держа свернутую в трубку схему, сказал:

– Замечаний у меня нет. Все правильно и толково. Вам схема сейчас потребуется? Или ее можно отправить на синьковку? Я уже договорился.