Конец лета...
Шрифт:
– Как же меня достало всё!
– Выдохнул он со злостью, и, толкнув меня в сторону колонки, врезался в мои губы поцелуем, в котором были все его эмоции. Грубость, затаённая страсть и отчаяние... Напористо, горячо он рвал всё: все мои баррикады, которые с таким трудом возводила, неуверенность, страх. Осталось лишь желание, что и в данный момент висело в воздухе, неудовлетворенное и всепоглощающее. Я отвечала ему не менее глубоко и напористо, будто меня веками морили голодом. Вот только голод этот отличался от общепринятого. В своём внутреннем поединке мои баррикады
Мои дрожащие руки провели по спине, а затем совершенно специально забрались под футболку, нащупывая твёрдость мышц. Поражённая собственной смелостью, принялась дальше ёрзать по мужскому телу, ни на секунду не прерывая поцелуй. Пока, наконец надоевшая футболка не взмыла вверх окончательно и не отлетела в сторону. И казалось, ничего не сможет отрезвить мою свинцовую обезумевшую от ощущений голову ...
– Маакс!!! Ты тут вообще, придурок недоразвитый?!
– В страхе мы отпрянули друг от друга. Возвращение на грешную землю прошло не очень удачно. Окончательно потерявшись свалилась за колонку, больно ударившись всё тем же копчиком. Уфф! Но всё-таки вовремя. Секунду спустя показался Игорь, который к счастью меня не увидел.
– Ты чего такой бодренький? Чего тебя так перекосило?
– Удивлённо принялся расспрашивать Долгов.
– Хрен ли ты тут забыл?!
– Накинулся на него раздражённый Максим.
– Эй, полегче, Третьяков, остынь! Я понимаю, недотрах и всё такое с каждым бывает, но это не значит, что нужно на людей бросаться.
– Парень примирительно поднял руки на уровне груди.
– Ты тут закончил, а то "вечеринка" скоро уже. Что тут у тебя вообще?
– Он уже собрался осмотреть колонку, за которой спряталась моя дрожащая тушка, как Макс резко остановил его.
– Тебя мне только тут не хватает! Закончу, потом посмотришь. Пока проваливай.
– Пфф... гений техники блин! Научился бы жизненные проблемы решать, в "железе" покопаться каждый сможет. Сколько будешь Полине голову морочить? Хотя я чего-то попутал... она ведь тебя отшивает. Короче, Третьяков, хватит тупить! Я знаю, что ты способен на большее! Мало стараешься. Уломай её уже, раз уж так любишь свою детку.
От последних слов у меня ещё больше задрожали колени, а стук сердца можно было услышать в другом конце деревни. Игорь ушёл, оставляя нас одних. Вылезать я не спешила, всё ещё не веря своим ушам.
– Ты там надолго?
– С усмешкой окликнул меня парень, присаживаясь на корточки передо мной, и сложив руки в замок. С видом озадаченного "питбуля" посмотрела на него. Видимо до него дошла причина моего ступора, потому что он сразу изменился в лице. Не хмурился, но и не улыбался больше.
– Полин, Игорь правду сказал...
– Тихо прошелестел.
– ...Я люблю тебя.
В этот момент жизнь перевернулась. Попыталась прислушаться к ощущениям в своей душе, но её не было. Были лишь два обрывка, соединённые тонкой, жалкой шёлковой ниточкой. С одной стороны хотелось ответить, что тоже люблю и уехать, но вторая половинка крепко противилась этому, наполненная тем непонятным страхом, преследовавшим меня большую часть жизнь. Я
– Макс, - с огромным трудом выдавила я, до боли сжав руки в кулаки. Ногти врезались в кожу, но боль не отрезвляла.
– Максим, я не знаю...
– Слёзы потекли сами, без моего ведома. Остановить их сил не было, хотелось просто рухнуть и не двигаться.
Хоть я ничего так и не смогла вымолвить, кажется, он всё понял сам. Сильные большие руки легонько стиснули меня в крепких надёжных объятьях. Ничего не оставалось, как уткнуться в плечо, пахнущее табаком. Этот запах был самым родным в подобный момент отчаяния. Громко всхлипнула, вздрагивая всем телом.
– Полин, не плачь только я тебя прошу!
– Взмолился Максим, поглаживая меня по спине.
Немного погодя всё же смогла успокоиться, слёзы высохли, оставляя неприятное чувство стянутости кожи.
– Не грузись по этому поводу, Полин.
– Он натянул на себя маску непринуждённости, от чего меня ещё больше перекосило.
– Как насчёт того, чтобы послушать музыку? Сейчас ты узнаешь, какая у меня самая любимая группа.
Он взял свой телефон с огромным экраном и недолго помаявшись, включил музыку через колонки. Заиграла музыка, точнее это было тиканье часов. Но Макс почему-то сразу переключил на другую.
– Оставь предыдущую! Я хочу послушать!
– Ммм... это песня не самая лучшая, давай следующую.
– Он стал сосредоточенно тыкать что-то в телефоне.
– И всё-таки, Максим, включи ту...
– тихо попросила я, зная, что на этот раз он откажет. Ещё немного порывшись, он всё-таки включил мне желанное тиканье, которое через некоторое время сменилось звуками гитары. Чем больше я её слушала, тем понятнее мне казался отказ парня от этой песни. Слишком символичной она была.
Беги... бежим со мной...
Беги...бежим со мной...
Через город к лесу, через лес и дальше
Сколько хватит сил.
Разрезая воздух, разбивая стены
Сделай так, как я просил...
Да, слишком символично...
Внезапно Макс стал тихо подпевать, закрыв при этом глаза. Брови хмурились, высказывая какое-то беспокойство и отчаяние.
– Эй! Как ты мне сказал? Не грузись!
– Мой голос не дрожал и вообще был ровным, как будто сама верила в то, что говорю. Рука сама потянулась и легонько ущипнула парня за щетинистую щеку.
– Боже, ты когда в последний раз брился? Колючий, как дикобраз!
Он посмотрел на меня с лёгким сомнением, которое тут же скрылось под маской выдуманной улыбки. Пусть фальшиво, пусть не по-настоящему... хуже всё-равно не будет. Огромная лапища бесцеремонно заграбастала меня под мышку, прижав поближе к телу.
– Тебе не кажется, что все кое-что подзабыли?
– Всё так же ровно произнёс Макс, не глядя на меня. Глядя куда-то далеко вперёд. Я нахмурилась.
– Что?
– Никто так и не сказал, чья команда выиграла. Кто-то из нас должен был быть уже дома, по сути. Видимо даже Динки понравилось тут, раз она не вспомнила.