Чтение онлайн

Выслушав приглашение, Динни призналась:

– Когда я вышла от тебя в тот вечер, я наткнулась на Тони Крума, и он проводил меня до Маунт-стрит.

– Ты не сказала ему, что у меня был Джерри?

– Разумеется, нет.

– Ему и без того тяжело. Он в самом деле славный, Динни.

– Я это сразу увидела. Поэтому мне хочется, чтобы он уехал из Лондона.

Клер улыбнулась:

– Он тут не засидится: мистер Масхем решил поручить ему своих арабских маток в Беблок-хайт.

– Как?

Ведь Джек Масхем живет в Ройстоне.

– Для маток требуется отдельная конюшня и местность, где более мягкий климат.

Динни, с трудом отогнав воспоминания, спросила:

– Ну, дорогая, будем толкаться в подземке или возьмем для шика такси?

– Мне хочется подышать воздухом. Прогуляемся пешком?

– Конечно. Пойдем по набережной, а затем через парки.

Было холодно, и сестры шли быстро. Под звездным пологом тьмы эта обширная, залитая электрическим светом часть города казалась незабываемо прекрасной; даже на зданиях, контуры которых расплылись во мгле, лежал отпечаток величия.

– Ночной Лондон прекрасен, - вполголоса заметила Динни.

– Да. Но ложишься спать с красавицей, а встаешь с трактирщицей. Город - сплошной сгусток энергии, он - как муравейник, а чего ради люди суетятся!

– Это так тя'остно, как сказала бы тетя Эм.

– А все-таки, Динни, почему же люди суетятся?

– Потому что жизнь - мастерская, пытающаяся выпускать совершенные изделия: одно удается, миллион идет в брак.

– Есть ли смысл надрываться?

– Почему нет?

– А во что верить?

– В характер.

– Что ты понимаешь под этим словом?

– Характер - способ, каким мы выражаем наше стремление к совершенству и культивируем то лучшее, что живет в нас.

– Гм!
– недоверчиво усмехнулась Клер.
– А кто же решит, что во мне худшее и что лучшее?

– Хотя бы я, дорогая.

– Нет, я до всего этого еще не доросла.

Динни взяла сестру под руку:

– Ты старше меня, Клер.

– Нет, хотя, вероятно, опытнее. Но я еще не успокоилась и не познала себя. А покамест я нутром чувствую, что Джерри бродит около МелтонМьюз.

– Зайдем на Маунт-стрит, а потом отправимся в кино.

В холле Блор вручил Динни письмо:

– Заходил сэр Джералд Корвен, мисс, и велел вам это передать.

Динни вскрыла конверт.

"Дорогая Динни,

Я покидаю Англию не в субботу, а завтра. Если Клер передумала, буду счастлив взять ее с собой. Если нет, пусть не надеется на мое долготерпение. Я оставил такую же записку у нее на квартире, но, не зная, где она, пишу для верности и вам. Она или ее письмо застанут меня завтра, в четверг, до трех часов в "Бристоле". После этого срока - a la guerre comme a la guerre. [8]

Глубоко сожалею, что все сложилось так нелепо, и желаю вам всего хорошего.

Искренне

ваш

Джералд Корвен".

Динни прикусила губу.

– На, прочти!

Клер прочла письмо.

– Не пойду, и пусть делает, что хочет.

Когда сестры приводили себя в порядок в комнате Динни, туда вплыла леди Монт.

– А! Теперь и у меня есть новости, - объявила она.
– Ваш дядя вторично виделся с Джерри Корвеном. Что ты решила насчет не'о, Клер?

Клер повернулась спиной к зеркалу; свет упал ей на щеки и губы, которые она еще не успела подкрасить.

– Я никогда не вернусь к нему, тетя Эм.

– Можно присесть на твою кровать, Динни? Нико'да - дол'ий срок а тут еще этот... как е'о... мистер Крейвен. Я не сомневаюсь, Клер, что у тебя есть принципы, но ты слишком хорошенькая.

Клер перестала подводить губы:

– Вы очень добры, тетя Эм, но, честное слово, я знаю, что делаю.

– Очень успокоительно! Стоит мне это сказать себе, как я уже знаю, что наделаю глупостей.

– Если Клер обещает, она держит слово, тетя.

Леди Монт вздохнула.

– Я обещала моему отцу еще год не выходить замуж, а через семь месяцев подвернулся ваш дядя. Все'да кто-нибудь подвертывается.

Клер поправила волосы на затылке:

– Обещаю не выкидывать никаких фокусов в течение года. За это время я разберусь в себе и приму решение, а если нет, значит, никогда не приму.

Леди Монт погладила рукой одеяло:

– Перекрести себе сердце.

– Лучше не надо, - торопливо вмешалась Динни.

Клер приложила пальцы к груди:

– Я перекрещу то место, где ему полагается быть.

Леди Монт поднялась:

– Динни, ты не находишь, что ей следует переночевать у нас?

– Нахожу, тетя.

– То'да я распоряжусь. Цвет морской воды - действительно твой цвет, Динни. А у меня вот нет определенно'о. Так уверяет Лоренс.

– Нет, тетя, есть - черный с белым.

– Как у сорок или у герцо'а Портлендско'о. Я не была на Эскотских скачках с тех пор, как мы отдали Майкла в Уинчестер, - из экономии. К обеду будут Хилери и Мэй. Они без вечерних туалетов.

– Да, тетя, - неожиданно перебила ее Клер.
– Дядя Хилери знает обо мне?

– Он вольнодумец, - изрекла леди Монт.
– А я, как ты понимаешь, не могу не о'орчаться.

Клер встала:

– Поверьте, тетя Эм, Джерри скоро утешится: такие подолгу не переживают.

– Померьтесь-ка спинами. Так и думала - Динни на дюйм выше.

– Во мне пять футов пять дюймов, - сказала Клер.
– Без туфель.

– Вот и хорошо. Ко'да будете готовы, идите вниз.

С этими словами леди Монт поплыла к двери, рассуждая вслух: "Соломонова печать - напомнить Босуэлу", - и вышла.