Чтение онлайн

Заранее еще договаривается по телефону с кем-то из воспитателей в общежитии от моего бывшего ПТУ, чтобы не поиметь проблем с отсутствием по месту проживания на целую ночь.

Только мои гормоны требуют еще неизвестно мне самому сколько подходов к девушке, однако, когда хозяйка находится в своей комнате, пусть и отделенной от нас кухней и ванной с туалетом, ничего мне пока особо не обламывается с близостью. Никакого такого пиршества плоти и любви.

Приходится реально мучиться и вертеться на своей половине кровати, пытаясь уснуть рядом с такой прекрасной во всех отношениях

подругой. Потом она все же соглашается заняться любовью очень по-тихому, потому что и сама уснуть не может, чувствуя всей кожей всепроникающий поток моих гормонов-феромонов за своей спиной.

Твердые принципы у девушки есть, они мешают мне жить, но я надеюсь, что рано или поздно подруга перестанет обращать свое внимание на то, как шумит телевизор в комнате рядом. Когда хозяйка смотрит обязательное кино в пол десятого вечера после программы «Время». Таисья Петровна вообще рано спать не ложится, явная она по образу жизни «сова».

Или придется искать отдельную квартиру для обеспечения нормальной семейной жизни для двоих молодых людей.

Поэтому Света не приветствует откровенное разглядывание ее полностью созревшей фигуры и даже в постели пытается постоянно прикрыться хоть уголком одеяла. От моих жадных взглядов и сногсшибательных гормонов моего молодого тела, вырабатываемых в каком-то немыслимом количестве.

Мне самому, конечно, это не особенно нравится — такое слишком скромное поведение. Ведь по сравнению с ее фигурой всякие там мадонны и примадонны отдыхают на раз-два, поэтому и стесняться подруге абсолютно нечего.

Но я все же хорошо понимаю своим взрослым умом, что не стоит пока серьезно напрягать Светлану. Она и так сейчас в некоторых непонятках находится насчет того, как это молодой паренек ее так ловко соблазнил, почему именно ему она и отдала первому свою невинность. При ее то принципах и явном желании поделиться основным достоянием честной девушки только со своим мужем и то уже после положенной свадебки и честного пира.

Я-то ответ на этот вопрос отлично знаю и понимаю. Все же взрослый опытный мужик в теле подростка и скажет, и сделает все именно так, как требуется девушке, чтобы запустить процесс неотразимого соблазнения. И там погладит, и тут нежно потрогает, и разбирается досконально в тонкостях женского организма. И веду я себя именно как опытный мужик во всем по жизни. Те же весьма дефицитные билеты до Таллина беру по организованному лично блату на Варшавском вокзале, в универмагах и магазинах сразу вижу, что нужно покупать и сколько чего брать. В тех же кафешках эстонской столицы и остальных столовых знаю, как себя уверенно вести, еще легко отбиваю разные поползновения прочего мужского населения в сторону своей подруги.

Ведь и деньги имею всегда на такие дела, покупаю все, не глядя особенно на цену.

Ну, почти все, что шьется в самой Эстонии — можно легко перепродать даже в здорово избалованном разной заграничной фирмой, с ударением на последнем слоге, в морском городе Ленинграде, что уже говорить про остальной Советский Союз.

Да и качественный шоколад с настоящей жевательной резинкой от «Калева» идет на ура, принося мне стабильный нелегальный

доход.

Несравнимый с моей зарплатой на полставки грузчиком, даже если особо не надрываться.

К тому же моя Светочка уже давно реально созрела для таких постельных кувырканий, природу ведь не обманешь, а гены пальцем не раздавишь.

Пока она шумит водой в ванной, старательно моясь после грехопадения, я убираю следы того, что случилось на кровати и некоторое время разглядываю ее внимательно.

Когда моя подруга выскочила из ванной с проверкой, в комнате уже все чинно и прилично, я тоже одет полностью в домашнее, негромко играют ее любимые итальянцы «Рикки э Повери». Ничто больше не напоминает о случившем недавно грехопадении, заставляя ее смущаться и переживать.

В итоге создана такая расслабляющая обстановка и даже мое довольное лицо не мелькает рядом.

Ну, как довольное? Сам бы я так не парился насчет скорого прихода хозяйки и провел бы еще пару успешных приступов к манящему телу Светы. И сам бы слетал в космос и ее бы свозил туда же минимум один раз.

Однако я уже ставлю чайник на кухне и вытаскиваю из холодильника «Наполеон» фирменного «Северского» производства. Разрезаю его аккуратно и раскладываю куски по фарфоровым блюдцам. Есть теперь у меня возможности заказывать и забирать в кафе-кондитерской на Московском проспекте всякие такие изделия по знакомству.

Уже продал несколько стильных вещичек девчонкам из этой самой кафешки и подарил пару шоколадок самым обаятельным из них. В общем быстро стал своим, проверенным покупателем и еще необходимым снабженцем кое-какими дефицитами. Захожу с шутками и прибаутками с черного входа как положено.

Разложив куски торта по тарелкам, зову подругу:

— Светлана, жду вас на кухне! Кушать перед поездом, везущем вас на малую родину, подано!

— Раз вы сегодня так выложились, вам можно и два куска тортика скушать! — это уже ей, заглянувшей в зеркало в прихожей и убедившейся, что выглядит она прилично.

Напоминание о ее страстности в постели опять не радуют девушку, но перекусить перед началом путешествия все же необходимо. Поэтому мы увлеченно наворачиваем «наполеон» и запиваем его горячим чаем с лимоном.

Половину торта унесла с собой Таисия Петровна к подругам, она часто прихватывает то мои яблоки с мандаринами, то что-то из кондитерки эстонской. Именно то, что я ставлю в холодильник или оставляю на обеденном столе постоянно для нее и ее многочисленных подруг.

Так мы с ней договорились уже давно.

Пусть порадует своих пенсионерок, тем более, что расплачиваться за пяток яблок «Гольдена» или кило мандаринов меня в овощном Ира с Людой уже совсем отучили.

— Ты здесь — хозяин, а не гость! Тащи с работы каждый гвоздь! Игорек, переставай нас смешить своими копейками!

Так прямо и сказали несколько раз, хотя я первое время исправно отсыпал мелочь за особенно красиво выглядящие фрукты из братской Венгрии или даже из борющегося с французским империализмом Марокко.

Да, на дворе конец восемьдесят второго года, самое начало конца великого социального эксперимента.