Чтение онлайн

Надя. Сожги деньги.

Филадельфий Иванович. Согласна то бишь? Спасибо. До слез тебя жалко. Представил вот себя на твоем месте. (Кладет в пепельницу деньги и поджигает их.) Горят святые богохульники.

Надя. От них хоть пепел останется. А от нас что?

Филадельфий Иванович. Любовь.

Надя. Что такое любовь?

Филадельфий Иванович. Ну любовь бывает двух сортов, Надюшка. Бывает любовь глупая: это когда ты ни с того ни с сего превращаешься в эфемерное облако расстроенных чувств, а потом молния, гром. И ты

мокрая, в слезах лежишь на земле и думаешь: какая дура, ради кого. А дождинки-слезинки кап-кап, кап-кап. Но мы занимаемся мудрой любовью, малышка.

Надя. Ты страшный человек, Филадельфий.

Филадельфий Иванович. Сильный, сказочный, чудесный. Все могу, понимаешь? Ну миллионер я, плюс власть. Даже противно, что нет того, чего я уже не могу. Ну вот хочешь, я сейчас Пугачихе звякну и она приедет сюда и будет голая свой айсберг в океане петь. За тысячу не приедет - пять тысяч кину. Сколько надо столько и кину. За пять тысяч приедет. Ну хочешь, говори, хочешь: Пугачиха голая свой айсберг в океане у тебя на кухне петь будет - даже на табуретку встать заставлю, равновесие сохранять.

Надя. Хочу.

Филадельфий Иванович. Ну так я звоню. (Идет к двери.)

Надя. Не надо. Ничего мне не надо. Оставь меня.

Филадельфий Иванович. Не понимаю.

Надя. Я беременна.

Филадельфий Иванович. Да вроде не распухло еще. Оно ж и сексуальней, малышка, и совсем не опасно. Беременные не беременеют вторично - разве что кооперативчиком. (Обнимает ее.)

Надя. Не здесь.

Филадельфий Иванович. А где? С Колькой на одном матрасе? Я могу.

Надя. В ванной.

Филадельфий Иванович. Хорошо.

Надя. Так ты тащишь меня в ванную?

Филадельфий Иванович. А зачем агрессия?

Надя. Я хочу себя изнасиловать.

Филадельфий Иванович. Ну так, конечно, поможем, Надюшка, малышонок ты мой божественный, - с радостью поможем! (Берет ее на руки, заносит в ванную.)

ЗАНАВЕС

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

На сцене кромешная тьма. Звонок в дверь. Щелкает задвижка в ванной высовывается голова Филадельфия Ивановича.

Филадельфий Иванович. Полундра! Подъем! Красноперые! Застучали! (Выбегает из ванной, подвязанный полотенцем.) Вычислили, продали - за тридцать копеек продали.

Сергей. За две бутылки молочные, дешевки.

Филадельфий Иванович. Где мои шмотки? У-у - колотун сибирский! Бррр!

Коля. Кто же продал, гады?

Светланка. Ой, мамка родная, кто это мне на живот наступил? Уй, это ты, Филадельфий?! Кто тебя продал, дурак? Во, в штаны наложили. Дурни. Кому вы нужны? И убери ты свою волосатую ногу с моей груди.

Филадельфий Иванович. Тише ты, тише, собака беременная. Где мои шмотки?

Светланка. Почем мне знать, бегемотина - своих не сшукаю!

Галя. А мои лохмотья где? Сергей. Где-то тут сбрасывали.

Продолжительный звонок в дверь.

Филадельфий Иванович. Кто это может быть, Коля? Коля. Не

знаю.

Светланка. А вот я никого не боюсь. Я позвоню по телефону одному мальчику, меня одну выпустят, а вас всех в клоповник, на цемент - золото для страны намывать.

Филадельфий Иванович. За что? Что я такого сделал?

Светланка. Души целомудренные и тела непорочные растлеваешь. По лохматому сейфу пойдешь, на парашу сядешь, трухач - устрою я тебе этот профилакторий. Во не ожидала, с какими бздунами общаюсь - кончить не дали, дрейфушки. Во как люди-то на прочность проверяются - парашники.

Филадельфий Иванович. Зажгите свет - дышать темно! Коля!

Галя. Я стесняюсь - не надо!

Филадельфий Иванович. Зажигай!

Коля. Да всю стенку прощупал - вчера переехали - не ориентируюсь. (Зажигает спичку, ищет выключатель.)

Светланка. Пить меньше надо, импотент.

Филадельфий Иванович. Вот она, кнопочка. (Включает свет.)

На парнях женские юбки, на девушках мужские пиджаки.

Хороши привидения. Чей бюстгалтер? (Поднимает с пола бюстгалтер.)

Светланка и Галя. Мой! (Тянут бюстгалтер в разные стороны.)

Светланка. Мой бюстик! (Разрывают бюстгалтер на две части.) Кикимора болотная.

Галя. Сама каракатица!

Светланка. Зашибу!!

Филадельфий Иванович. Ну, Светочка, у тебя ж английский.

Светланка. Был.

Филадельфий Иванович. Английские - нервущиеся.

Светланка. Нуу.

Филадельфий Иванович. Это чей-то самострой, Светик.

Галя. Тогда это и не мой тоже. (Выбрасывает вторую половину бюстгалтера.)

Долгий звонок в дверь. Из ванной выходит Надя, укутанная в простынь.

Филадельфий Иванович. Ты Афродита, Надька! У тя есть еще простынки?

Надя. Четвертак - штучка.

Филадельфий Иванович. Всем дай по простыни! (Достает кошелек.)

Надя. Две сотни давай - не ошибешься. (Сама берет деньги из кошелька.) Вот простыни. (Приносит из другой комнаты пять простыней.)

Филадельфий Иванович. Но ты же сказала по четвертачку - дай сдачу.

Надя. Оптом у меня дороже.

Филадельфий Иванович. Ну, Надька, - люблю. Врезать даже хочется.

Все облачаются в простыни.

А теперь внимание: мы занимаемся хатхой-йогой. Парочку упражнений я знаю. И я ваш учитель - Махатма - запомните. Все садитесь в позу лотоса - смотрите на меня. (Садится в позу лотоса, все делают то же самое.) А теперь внушайте себе, что ваше тело теплеет, теплеет и никакая Сибирь ему нипочем.

Светланка. Лично моя организма теплеет только от упражнений из Камы-Сутры - искусства любви, мой патрон. (Хочет его поцеловать.)

Филадельфий Иванович. (Оттолкнув ее.) Не патрон, а махатма, бестолочь. Фиксируйте. Туши свет, Микола - достаточно одной свечки. (Зажигает свечку.) Сеанс медитации. Отлично. А я становлюсь на голову. (Становится на голову.) Отпирай.