Чтение онлайн

— Чёрт, чёрт, чёрт! — выругался хрипло Левин, поймав покачнувшуюся Нарциссу Малфой за талию. И поддерживая, пошел рядом. Рядом были и дементоры. Двое, четверо, шестеро… Все, как один, хрипло втягивали воздух и поворачивали в их сторону головы.

— Господи хренов Боже… — не выдержала Амбридж, глубоко вздохнув. Мрачный и молчаливый аврор торопливо засеменил дальше, без церемоний толкнув железную решетку. Вот, наконец, показались первые камеры.

Хотя Левин скорее назвал бы эти помещения каменными мешками. В высоту и ширину они были не больше среднего роста взрослого мужчины. В каждой двери внизу была прорезь, куда проталкивался

поднос с едой. Узники спали на тонкой, соломенной подстилке, укрытые одним тонким шерстяным одеялом. В дальнем углу от двери стояло ведро, от которого стойко несло отходами. Снаружи в и так холодные каменные стены беспрерывно били свирепые волны Северного моря. Иногда солёные капли, ведомые порывами ветра всё-таки попадали внутрь через ничтожно маленькое, решётчатое окно. Авроры открыли первую камеру, дементоры рассыпались по коридору.

— Подъём! — раздраженно гаркнул седой аврор на съежившуюся на соломенной подстилке фигуру. Фигура вздрогнула от звука, но на ноги не поднялась. Раздалось тоненькое хныканье. Аврор было замахнулся кулаком, но Левин перехватил крепкое, жилистое запястье и твёрдо сказал:

— Не стоит, я дальше сам. Отойдите на пару шагов, здесь нет места.

Спорить с доктором никто не стал. Фадж о чем-то шепотом переговаривался с журналистами, Амбридж молчала. Нарцисса Малфой, поджав губы, крепко обняла себя руками. Узником оказался никто иной, как Питер Петтигрю. Видимо, его просто бросили в ближайшую свободную камеру. За несколько недель заключения он ужасно похудел и, кажется, пребывал в бредовом беспамятстве. Левину пришлось массировать ему горло, чтобы он проглотил свою порцию зелий. Ногти Петтигрю сгрыз почти до мяса, волосы были грязные, а от тюремной робы отчётливо пахло мочой. Левин взмахом палочки очистил одежду узника, прежде чем подняться на ноги. Разумеется, о том, чтобы задать Петтигрю какие-либо вопросы не шло даже и речи.

И это был далеко не единственный случай. Дементоры без конца сновали по коридору в опасной близости от камер, иногда застывая буквально на пороге. Узники вздрагивали и забивались в угол. В конце концов, Фадж распорядился, чтобы жутких стражей временно убрали восвояси, так как они мешают проведению проверки. Эту миссию взял на себя один из молодых авроров. Когда дементоры направились за ним, дело пошло чуть быстрее. Некоторые узники уже смогли связно отвечать на вопросы об условиях и содержании. Правда, оригинальностью их ответы абсолютно не отличались. Впрочем, и эта проверка была затеяна далеко не ради людей. Левин скрипнул зубами и поспешно отогнал от себя ненужную сейчас мысль, сосредоточившись на деле.

Барти-Крауч младший злобно оскалился при виде министра. Было видно, что для Фаджа именно эта камера была самой тяжелой. Узник по рукам и ногам цепями был прикован к стене. Тюремная роба свисала на нём, как на вешалке. Эмоции на его лице сменялись с аномальной скоростью. Он то взрывался проклятьями, то начинал заходиться в безумном хохоте, уверяя, что Лорд Воландеморт жив и обязательно вернется. Каких-либо конкретных ответов на вопросы от него добиться так и не удалось. Затих он только под ударной дозой успокоительного.

Перед камерой Беллатрисы Лестрейндж Нарцисса Малфой сбилась с шага и оглянулась на министра. Тот торопливо, нервно кивнул, безостановочно крутя в руках свой зелёный котелок. Левин почувствовал руку Нарциссы на собственном локте. Тонкие пальцы сжались необычайно решительно и крепко.

— Когда закончите осмотр и вопросы, оставьте меня с ней… Ненадолго, всего на минуту, пока будете проверять следующую камеру. — прошептала Нарцисса.

— Это безрассудство. — отчеканил Левин.

Беллатриса не спала и явно прислушивалась к разговору. Её руки и ноги были точно также прикованы к полу и стене цепями, ещё более короткими, чем у Барти-Крауча. Так поступали только с самыми буйными и опасными узниками, которые были особенно агрессивны, невзирая на практически постоянное присутствие дементоров рядом.

— Прошу вас, доктор. — полным мольбы шепотом отозвалась Нарцисса, опустив взгляд. — В конце концов, она моя сестра. Я здесь ради неё.

— Будет вам спорить. — торопливо вмешался Фадж раньше, чем раздосадованный Левин успел возразить. — Это такая малость, на самом деле. Просто дадим им минуту. Думаю, что миссис Малфой достаточно перенесла, чтобы это заслужить.

— Как скажете, министр. — процедил Левин и решительно шагнул в камеру. Он с этим решением согласен не был, но поделать ничего не мог. Опустившись на корточки перед прикованной женщиной, Левин взмахнул палочкой. — Здравствуйте, мадам. На что жалуетесь?

— Здравствуйте. — церемонно отозвалась Беллатриса и вздернула подбородок. — Премного благодарю, но разве что руки натёрло…

— Экая неприятность. — не удержался от язвительности Левин. Беллатриса зло сверкнула темными глазами и искривила губы, на секунду отвернувшись. — Но это поправимо. — Левин достал из поясной сумки несколько флакончиков с зельями и начал обрабатывать узнице руки.

— Помнится, вы говорили, что врач и пациент должны быть на равных? — негромко обронила Беллатриса. Левин медленно кивнул. — Правила изменились?

— Нисколько, с чего вы взяли? — переспросил он, продолжая работать.

— Тогда снимите с меня цепи. Пока вы здесь. — решительно потребовала она, посмотрев ему прямо в глаза. — И я отвечу на любой ваш идиотский вопрос.

— Вы же прекрасно понимаете, что мои идиотские вопросы нужны для того, чтобы хоть немного облегчить ваше положение? — уточнил Левин, скосив взгляд в сторону министра и остальной группы. К счастью, те были заняты разговорами с журналистами. Только Нарцисса Малфой старалась держаться чуть ближе и тщательно прислушивалась.

— Ну так и облегчите его. — указала Беллатриса, удивительно знакомо приподняв брови и распахнув свои огромные, тёмные глаза. Абсурд, но даже здесь она не потеряла своего природного обаяния. Левин почувствовал, как у него ёкнуло сердце. — Или в вашем арсенале только слова? — Беллатриса усмехнулась. Левин, как это ни унизительно, капитулировал почти без борьбы.

— Снимите цепи ненадолго. — властно скомандовал он аврорам, не оборачиваясь.

— Что? Но, позвольте, зачем же… — заволновался Фадж.

— Затем, что мне нужно более тщательно осмотреть пациентку. И без цепей этот процесс произойдет гораздо быстрее. — раздражённо объяснил Левин, уже и сам отчасти поверив в выдуманную причину. — Если вы, разумеется, не намерены задерживаться.

— О, нет-нет. — пошёл на попятную Фадж, выставив перед собой, как щит, собственный котелок. — Ради Бога, делайте всё, что посчитаете необходимым.

— Благодарю вас. — сухо отозвался Левин и посторонился, пропуская к Беллатрисе мрачного аврора, который не сразу и с явной неохотой нашёл нужный ключ. Как только аврор отошёл, Левин действительно начал более личный осмотр, кончиками пальцев осторожно залечивая даже мелкие трещины на бледной коже. Когда он уже собирался отойти, Беллатриса тихо и чувственно прошептала: