Чтение онлайн

— Немедля изыскать. Через неделю ко мне на стол план введения в обучение методы товарища Турчина повсеместно. Товарищ Павлов!

Начальник школы вытянулся.

— Найдите возможность для обучения пулеметных инструкторов по методе Турчина при вашей школе. Первый набор осуществим… скажем, через два месяца.

Алексей чуть не прослезился от радости. Следом за первыми нововведениями, сразу в дело пошло следующее. На такой результат он даже мысленно не надеялся. Конечно, до массового и полноценного использования в обучении и применения дойдет не скоро, но начало положено.

— Мы готовы! — четко отрапортовал Павлов.

С

ним все было заранее обговорено. Начальник школы согласился охотно, умножение штата и материальной базы только увеличивало значимость учебного заведения.

— Но необходимо расширить и усовершенствовать материальную базу, — продолжил Павлов. — Легких пулеметов у нас наличествует всего шесть единиц, два системы Льюиса, два системы Мадсена и два системы Федорова. Есть еще Гочкис и Шош, но они вышли из строя. Все оружие крайне изношено, а при систематическом использовании в обучении, очень скоро мы останемся без пулеметов.

— Пулеметы, пулеметы… — зло забормотал Троцкий. — Знаю, знаю, с легкими пулеметами все скверно. Хилькевич, займитесь, изыщите все легкие пулеметы, что имеются в наличии, а дальше мы сами займемся распределением по учебным заведениям.

— А что думает сам товарищ Турчин в отношении решения этой проблемы, — вдруг поинтересовался Сталин.

Троцкий опять состроил кислую физиономию, а Лекса даже вздрогнул от неожиданности, но быстро собрался и ответит.

— В условиях стремительно совершенствования способов ведения боевых действий легкие пулеметы являются действительным и эффективным способом значительно увеличить огневую мощь подразделений. По моему мнению, единственным правильным решением является, как можно скорее наладить производство легкого пулемета собственной, отечественной конструкции. Я уверен, что советские оружейные конструкторы успешно справятся с задачей. Как временное решение — восстановление хотя бы мелкосерийного производства легких пулеметов Мадсена и системы Федорова на Ковровском оружейном заводе. А так же активная закупка зарубежных образцов. К примеру, легкого пулемета Браунинга американского производства. Но только после испытания на пригодность в наших условиях. Мне о таком рассказывал один из китайских добровольцев в Туркестане, отзывался хвалебно, но проверка в любом случае необходима.

Дальше произошла оживленная дискуссия, про Лексу подзабыли, а потом политическое руководство страны вместе с Троцким уехало в Москву, но остальные военные остались, так как были запланированы открытые лекции по тактике. А вечером руководство школы собралось порадовать гостей посиделками на природе, у озера. Семка с ног сбился, организовывая мероприятие.

А перед отъездом к Лешке неожиданно подошел Сталин.

— Мы высоко ценим ваш вклад в обороноспособность нашего государства, товарищ Турчин, — Сталин пожал руку Лешке. — И выражаем вам благодарность. Нет ли у вас каких-либо личных пожеланий?

Лекса слегка замешался и поспешно ответил.

— Спасибо, товарищ Сталин. Пожеланий нет. Я обеспечен всем необходимым.

Сталин вел себя очень просто и доброжелательно, но, все равно, вызывал у него слегка жутковатое впечатление. Возможно, на фоне того, что Лешка наслушался и начитался о нем всякого разного в прошлой жизни.

— Насколько нам известно, вы уже женаты? — Иосиф Виссарионович улыбнулся. — И даже успели завести детей? Семья налагает большую ответственность. Вы должны заниматься своим делом,

не беспокоясь о родных и быте. Не спешите, обдумайте свой ответ.

— Детей мы усыновили, — признался Алексей. — Сами с женой беспризорничали, вот и взяли сирот мальчика и девочку. Но справляемся. Спасибо, товарищ Сталин, мы всем обеспечены.

— Хорошо! — Сталин с улыбкой еще раз пожал Лексе руку. — Скромность очень похвальное качество. Тогда мы сами подумаем, как вам помочь. Думаю, мы с тобой еще встретимся, Лекса Турчин…

Сразу после него рядом с Лешкой оказалась Ида Вебер.

— Я же говорила, Лекса Турчин, что мы увидимся, — Ида шаловлива ткнула пальчиком в грудь Алексею. — Ты от меня никуда не сбежишь, мальчик… — она засмеялась, круто развернулась и ушла.

— Тьфу ты… — Лекса подавил в себе желание сплюнуть, быстро оглянулся, решил самоустраниться и убрался к себе в методический кабинет. Выступление перед гребаной комиссией забрало у него почти все силы.

Поплескал в лицо водичкой из рукомойника, сел на стул отдохнуть и попутно начал разбираться в своих первых впечатлениях о руководстве страны.

Сталин… с ним все сложно. Пока можно только сказать, что его побаиваются абсолютно все, в том числе Троцкий.

Троцкий вызвал у Лешки только отрицательные впечатления. Весь какой-то нервный, с истеричностью в голосе и облике, обидчивый словно институтка, глаза бегают. А больше всего бесили дурацкая бородка клинышком и пышная шевелюра. И это у военного руководителя? Все остальные военные, как положено, коротко и аккуратно стриженные, а этот словно гребаный неформал.

Буденный — отыгрывает своего в доску парня или на самом деле такой. Простой и шумный, с прекрасной спортивной подготовкой, в отличие от других, сразу видно, что боевой командир, рубака. Но в глазах хитринка, такая основательная, кондовая.

Ворошилов — никакой. Это первое, что пришло в голову Лексе. Вообще незаметный персонаж, никак не выделяющийся из остальных других.

Тухачевский — даже на первый взгляд, очень сложный и неординарный человек, умный, но эмоциональный, увлекающийся, самолюбивый и гордый. И очень амбициозный. Что, скорее всего, и свело его в могилу. И самое главное, у Лешки так и не появилось желание попробовать его спасти.

Дзержинский — Феликс Эдмундович Алексею понравился, прежде всего своей какой-то своей простой и интеллигентной обаятельностью. Его можно было принять за учителя или бухгалтера, да за кого угодно, но никак не за руководителя всесильной и зловещей службы.

На глаза Лексе вдруг попался аккордеон на стуле в углу. Фирмы «HARMONA», большой, слегка потертый и поцарапанный, но еще красивый, с блестящими накладками и перламутровыми клавишами. Он всегда лежал в методкабинете, но откуда и для чего он взялся в школе никто не знал.

Непонятно с какой стати руки сами потянулись к инструменту. Играть на аккордеоне, добровольно принудительно, Лешку научили еще в детском доме, но вспомнил об этом Алексей только сейчас.

Но только Лекса взял аккордеон, как совсем неподалеку хлестнуло три подряд револьверных выстрела…

Глава 4

Стреляли в учебной аудитории, расположенной напротив методического кабинета…

В той аудитории, где Слащев читал лекцию по тактике советским командирам высшего ранга…