Комэск

Александр Башибузук

Офицер

Комэск

Пролог

Утро на вокзале начиналось, как обычно. На путях бойко пыхтели паровозы, по перрону сновали грузчики с тележками, возле вагонов толпились пассажиры и встречающие, а рядом, на стихийном рынке, оглушительно галдели торговцы и покупатели.

— Ко-ости!!! Свежие кости, с мяском… —

бойкий дед в линялом армяке верещал фальцетом около корыта с грудой бурых лошадиных костей.

— Масло топленое, коровье! Яйца, мытые, не засраные… — надсаживалась, отмахивалась от мух сутулая баба, закутанная в платок по глаза.

— Меняем одежу на муку…

— А кому самовар! Тарелки, плошки, чашки…

— Одежа…

— Яйца…

— Мясо…

— Простокваша…

Ор и галдеж нарастал, в него начала вплетаться ругань торгующихся покупателей.

Словом, все как обычно, но, вдруг, неожиданно, над базарчиком пронесся истошный бабский вопль.

— Грабю-ю-ют!!! Держи во-о-ора…

Из толпы выскользнули двое щуплых мальчишек в обносках и, петляя как зайцы, понеслись между рядами.

— Ах ты сучье вымя!!! — хрипло взревел громадный детина в пропитанной потом малиновой рубахе, схватил одного из беглецов за воротник широченного драного пиджака, но на него сразу налетел второй, пнул с разбега в колено и вырвал товарища.

Хотя и его тут же сбила с ног подоспевшая погоня.

Беспризорников мигом окружила толпа, градом посыпались удары и пинки.

— По голове! По голове, сучьего потроха!

— Х-хех! Дави вошу!..

— Дай кося Степка, я хоть раза приложусь…

— По нутрях яво, по нутрях…

Мальчишка пытался зарывать своим телом товарища, но доставалось обоим, толпа начала стремительно звереть. Казалось, еще мгновение и мальчишек забьют насмерть, но тут, сквозь остервенелый рык и хрип, вдруг пробился звонкий женский крик:

— Что вы делаете, звери! Немедленно прекратите!

В толпу ворвалась маленькая, хрупкая девушка в скромном дорожном костюме и заслонила мальчишек.

— Прекратить! Не смейте!

Миловидное, совсем еще молоденькое лицо девушки искажала ярость, она даже руки с согнутыми пальцами выставила вперед, словно защищающая котят кошка свои лапы с выпущенными когтями.

Разъяренные люди сначала подались назад, но замешательство быстро прошло.

— Ишь, курва городская! Дай ей Прошка!

— Рви сучку!

— Да я сама ей зенки выцарапаю!

— Такая же ворюга! Бей, убивай!

Толпа снова навалилась, но, неожиданно, воздух разорвал оглушительный хлесткий выстрел.

Рядом с девушкой стал худощавый и высокий краском с пистолетом в руке. На его гимнастерке поблескивали два ордена Красного знамени, а на рукаве, под синим кавалерийским шевроном алели два кубика

командира эскадрона. Выглядел он, как и девушка, совсем молодым, но жутковатое выражение на лице и холодные глаза, делали его гораздо старше.

— Назад! — спокойно процедил командир. — Кто сделает шаг вперед — умрет!

Люди в панике шарахнулись назад.

— Убива-а-ают!!! — истошно взвыла дородная, щекастая бабища, но тут же заткнулась.

Зазвенели трели милицейских свистков, сквозь толпу пробились два милиционера в белых гимнастерках с револьверами в руках.

— А ну, разойдись! В сторону, кто стрелял?

— Вона, вона, этот тать палил! — колченогий старикашка с клочковатой бородой на морщинистом лице ткнул рукой в сторону краскома и живо спрятался за спины милиционеров.

— Убивец! — снова взвыла баба.

— Вы это! Уберите оружие, товарищ командир! — буркнул усатый милиционер, не сводя глаз с орденов на гимнастерке комэска. — В чем дело? Почему стреляли? Непорядок…

— Занимался тем, чем вы должны заниматься, товарищи милиционеры, — спокойно и сухо ответил краском, пряча пистолет в кобуру. — Эти озверевшие сволочи убивали детей, пришлось вмешаться.

— Так это же беспризорная шваль, товарищ командир, от них не убудет, живучие как тараканы! — со смешком ответил второй милиционер, рыжий как огонь молодой парень, но сразу же осекся под взглядом своего старшего товарища.

— Понятно, товарищ командир эскадрона, непорядок, конечно, — строго пробухтел усач. — Люди обозлены, но и стрелять, того-этого, не положено. А можно ваши документики? Турчин Алексей Алексеевич? Так, так, значит, на обучение прибыли? Из Туркестана? Жена ваша?

— Турчин? — ахнул Евстюха, вытаращив глаза. — Клим Борисыч, так это… Не помните, что ли? Герой! Так это же он! В газетах прописывали про него!

Старший запнулся, стало ясно, что и он вспомнил, но виду не подал и нудно забухтел дальше:

— Понятно, ну что же, можете следовать дальше, выражаю благодарность за бдительность, товарищ командир эскадрона, но, все-таки, желательно удерживаться от стрельбы. Вы герой, но находитесь не на фронте, все-таки, того-этого. А беспризорников мы заберем! Евстюха, бери их…

Младший милиционер протянул руку, но мальчишки сразу отпрянули к своей спасительнице.

— Азизим! — девушка снова закрыла собой мальчишек и жалобно посмотрела на командира. — Пожалуйста…

— Вот же кобылий хвост… — досадливо буркнул краском. — Ну ни на секунду оставить тебя нельзя, ежик… — он нахмурился, помедлил мгновение и решительно сказал милиционерам. — Мальчишек мы заберем, не беспокойтесь. Будьте уверены, воровать и бродяжничать они больше не будут. А если понадобится, сами определим их в соответствующее заведение.