Чтение онлайн

— Немцы, скорее всего, намеренно передали СССР некоторые захваченные ими территории, выходящие за линию Керзона. В частности, в "Белостокском выступе" была подготовлена идеальная ловушка для Красной армии. А Советское руководство с удовольствием приняло этот иезуитский подарок. Тем самым собственноручно вставило голову Красной армии в петлю. Одни из самых лучших и подготовленных частей, были введены в "Белостокский выступ", например, шестой мехкорпус, один из немногих, полностью укомплектованных, отмобилизованных и подготовленных мехкорпусов. На вооружении там было более тысяча танков и почти треть из них, современные Т-34 и КВ. В результате массированных ударов артиллерии и авиации, всего лишь в течение одного дня боеспособность всех этих элитных частей Красной армии была подорвана, управление войсками нарушено. И как закономерный итог всего этого, в течение трёх дней войска, находившиеся в "Белостокском выступе",

были окружены и уничтожены.

Конечно, силами всего лишь одной бригады, я не мог нарушить все коварные замыслы гитлеровцев. Но, по крайней мере, самый трагический эпизод той реальности я хотел изменить. А именно, дать возможность нашим израненным частям покинуть эту ловушку. Для этого сил моей бригады могло и хватить. Это было основным лейтмотивом тех планов, которые мы разрабатывали с Пителиным. Но, чтобы выполнить всё задуманное, нужно было самим не попасть под этот первый и самый массированный удар вермахта. Поэтому, как только я вспомнил слова Змия, то передал эту мысль Пителину, сказав:

— Михалыч, и ещё очень важное дело нам нужно сделать. К 15 июня вывести все части и штабы из мест расположения бывших польских объектов. Все они известны немцам. Лучше вырыть землянки в чистом поле, чем оказаться погребёнными 15 июня в уютных польских зданиях с их ватерклозетом и водопроводом.

Наконец, мы закончили наше ночное бдение. Вернее, это я закончил, а Пителин ещё остался в кабинете, чтобы приступить к детализации схематично разработанного плана.

На следующий день, а это было 1 мая, вся страна, кроме 7-го ПТАБРа, отдыхала и бурно радовалась жизни. После утреннего торжественного построения, и я дал возможность красноармейцам и младшим командирам отдохнуть два часа. А старшие и средние командиры в это время собрались в здании штаба, где я с ними знакомился и тут же давал конкретные задания. В основном все они касались обучения людей. При этом, всё обучение на этом этапе сводилось к обычной строевой муштровке, отработке и закреплению простейших навыков военнослужащего. После двухчасовой такой муштры строевыми командирами, в дело должны были вступать политработники, и двадцать минут проводить политзанятия. С перерывами на обед и ужин, вся эта учёба должна была продолжаться до 20–00, да и то не для всех. Красноармейцам, не дотягивавшим до среднего уровня, занятия продлевались до 22–00. Прожектора на плацу имелись, поэтому проблем с освещением не должно было быть.

Ответственным за этот процесс обучения я назначил своего заместителя по строевой подготовке, майора Вихрева. Да, у меня уже появился первый заместитель. Майор прибыл в расположение бригады вчера вечером. Мне понравилось, что он, прибыв в новую часть перед самым праздником, проявил определённое упорство и выдержку, чтобы мне доложить о своём появлении. Ведь у Пителина я засиделся до одиннадцати часов вечера. Кроме несомненной ответственности этого командира, в Вихреве чувствовался задор, желание быть первым, получить одобрение начальства. Ещё поздно вечером, когда с ним беседовал, я подумал:

— Кажется, с этим парнем бригаде повезло. Ведёт себя как молодой жеребец перед забегом на ипподроме. Чувствуется, за службу болеет и будет землю рыть, чтобы только его на этой новой должности заметили и оценили.

Ну а у меня для того, чтобы в праздничный день, так сказать, рыть землю (спешно начав процесс обучения), было как минимум две причины. Во-первых, нужно было основательно встряхнуть личный состав бригады. Предыдущий день показал, что красноармейцы и младшие командиры были весьма разболтаны. И даже за небольшой период безвластия они уже привыкли чувствовать себя хозяевами положения. Жить себе припеваючи, без четких обязанностей и особых усилий. Их жизнь заметно походила на нашу курсантскую мечту, — солдат спит, служба идёт. Во-вторых, во время первых двух дней такого обучения, я хотел оценить способности всех командиров. Нужно было выявить все их сильные и слабые стороны до того момента, когда начнёт прибывать пополнение. Из всех командиров, я пока был уверен только в Пителине и Сомове, не исключая Шерхана и Якута.

Начиная с 3 мая, в расположение бригады начали прибывать новые люди. Наконец-то прибыл лейтенант Курочкин. Я очень ждал Рябу и даже не столько из-за его личных боевых качеств, а потому, что Курочкин был непревзойдённым специалистом по подготовке настоящих бойцов. Во многом благодаря его усилиям, в Финскую войну в моей роте красноармейцы были подготовлены так, что даже высокопрофессиональные егеря пасовали перед этими ребятами.

Как только он появился в моём кабинете и доложился, я, как будто мы с ним расстались только вчера, взял, как говориться, быка за рога и начал ставить перед лейтенантом серьёзные задачи. Сначала ошарашил его новым назначением — он теперь являлся командиром отдельной разведывательно-диверсионной

роты. Курочкин даже и не слышал о таком формировании в нынешней армии и тем более не предполагал, что такое формирование может возглавить лейтенант, только что окончивший училище. Затем немало озадачил его тем, что параллельно с формированием этой роты, он должен заняться обучением красноармейцев и из других частей бригады.

Когда он встал со стула, чтобы идти и начинать выполнять мои указания, лицо у него было очень растерянное и жалкое. Внутренне усмехаясь, я поднялся со своего кресла и подошёл к Курочкину. Встав почти вплотную, и положив руку на его плечо, произнёс:

— Ряба, я очень рад тебя видеть! Веришь, парень, что если бы не обстоятельства, я с удовольствием с тобой бы посидел, поговорил о жизни, вспомнил наши старые дела, мы даже распили бы с тобой бутылочку. Но, по секрету тебе скажу — дела очень серьёзные. По достоверным данным немцы в июне начнут против нас войну. Времени раскачиваться, жалеть себя и возмущаться суровыми решениями начальства — нет. Я верю тебе, и знаю, что ты способен, быть командиром роты и одновременно заниматься обучением бойцов из других подразделений. Тем более, непосредственно гонять красноармейцев тебе не нужно — ты будешь только контролировать, чтобы обучение шло по нашей старой методике. Ну и, естественно, вставлять пистоны младшим командирам и красноармейцам, если они недостаточно чётко выполнят нормативы и задания.

— Товарищ подполковник, ну, с организацией обучения — более или менее ясно, но вот с ротой — совершенно непонятно. Ещё ведь даже недели не прошло, как мне присвоили звание лейтенанта. Да я, направляясь сюда, думал, что, максимум, куда меня определят, это взвод.

— Парень, ты себя недооцениваешь! Ты в Финскую уже взводом командовал, так что, не надо прибедняться. И опыта у тебя, дай Бог каждому. Ты не грузись, а, в первую очередь, займись, как ты это можешь, обучением людей. Я тебе даю право, самых лучших отбирать себе в роту. Кстати, о твоей роте — названное тебе наименование, наше внутреннее, бригадное. Для внешних ушей оно будет звучать как отдельная стрелковая рота и соответствовать 401 штату, утверждённому 1 апреля. А значит, будет включать в себя 178 человек, в том числе 6 командиров, 22 сержанта и 150 красноармейцев. С вооружением мы немного похимичим — увеличим количество автоматов с 27 до 100, а 23 самозарядных винтовок, оснастим снайперскими прицелами, остальные виды оставляем (это 12 ручных и 2 станковых пулемёта, 3 ротных 50-мм миномёта). Основное отличие от обычной стрелковой роты будет заключаться в насыщении твоего подразделения автомобильным транспортом и броневиками, а также задачами — это разведка и проведение диверсий в тылу противника. Кроме этого — организация снайперских засад. Для этого в твоей роте будет сформирован снайперский взвод. Понятна идея, лейтенант?

— Так точно! Разрешите выполнять?

— Идите, Курочкин. Да, зайди к Пителину, он тебе даст полную деталировку всех планов по формированию роты. За все учебные мероприятия в бригаде отвечает майор Вихрев — он уже в курсе всей нашей методики и окажет тебе полное содействие в обучении красноармейцев. И ещё, лейтенант, в твоё распоряжение направляется сержант Кирюшкин. Используй его для обучения людей стрелковой подготовке. И пускай он одновременно подбирает самых способных стрелков в снайперский взвод. Не зря же он окончил снайперскую школу, и даже служил там некоторое время инструктором. Кроме этого, тебе будет помогать старший сержант Асаенов. Шерхан очень неплохо бросает гранаты, вот и используй его в качестве инструктора для этого вида обучения. Да и для воспитания личного состава неуставными методами он очень подойдёт. А это, скорее всего, делать придётся, ведь за один месяц нам не удастся превратить это сборище деревенских пацанов в нормальное воинское подразделение. Смотри, сам руки не распускай, всё-таки, ты теперь лейтенант. Если нужно, мигни Шерхану, он с самыми борзыми разберётся своим методом.

В полную силу весь процесс обучения удалось запустить только к 6 мая. Именно к этому сроку до бригады добралось большинство переведённых командиров, и прибыл первый эшелон с новобранцами. Обучение было разбито на три этапа:

— Первый включал в себя интенсивную строевую и физическую подготовку, а также навыки обращения с оружием. Длился он неделю. Непосредственно и самозабвенно этим этапом обучения занимался майор Вихрев.

— Второй был гораздо серьёзней, он полностью подчинялся методике, по которой учились красноармейцы моей роты в Финскую войну. Дополнительно в эту методику была введена обкатка бойцов танками. Царь и Бог на втором этапе был, несмотря на своё невысокое звание, лейтенант Курочкин. Пехота обучалась две недели. Будущие артиллеристы — одну, которые после завершения интенсивной пехотной подготовки, продолжали обучение военной специальности на своей батарее.