Командир штрафбата

Ну что же, выбирать не приходилось, на службе приказ не обсуждают, а исполняют. Конечно, хотелось бы вернуться на старое место службы, где знают меня, где знакомы командиры воинских частей.

Добираться пришлось на перекладных, поездами и попутными машинами. Учитывая, что пассажирских поездов практически не было,

а шоссейные дороги представляли собой лишь направления, разбомблённые нашими и немцами, раздавленные гусеницами бронетехники, сделать это было непросто.

На железнодорожных станциях отоваривался по продаттестату. Кормили скудно и невкусно: жиденький супчик, перловая каша на воде, почти прозрачный чай и липкий чёрный хлеб. С голодухи не помрёшь, но после такой еды чувствуешь себя голодным. На фронте, на передовой, в действующих частях нормы на питание были немного повыше, кормили сытней, да и во время наступления частям доставались трофеи.

Сергей ещё помнил первые месяцы войны, когда у немцев харчей было много, да каки! Со всей Европы вина, консервы. Ныне хуже, скуднее стало снабжение: кофе – эрзац ячменный, хлеб – как вата. Но тушёнка оставалась вкусной, – видно, довоенные запасы.

Наших бойцов часто выручал «второй фронт» – так в частях называли американскую еду, поставляемую по ленд-лизу. Консервы: тушёнка, консервированная колбаса, мясные паштеты – даже яичный порошок. Солдаты метко прозвали его «Яйца Черчилля». Стоило развести его водой, а лучше молоком – и на сковородку, как получался замечательный омлет.

В Киеве он задержался на день. После освобождения от немцев и штурма нашими войсками город был разрушен. На главной улице Киева, Крещатике, стояли, зияя прокопченными оконными проёмами, сгоревшие дома.

Удивило, как много местных жителей появилось в городе после освобождения. Исхудавшие, в обтрёпанной одежде, напоминающей иногда рубище, они бродили по городу в поисках пропитания и приюта. Я бывал не в одном освобождённом городе и почти везде видел одну и ту же картину.

Раньше, до войны, Киев был не только столицей Украины – здесь размещался штаб Киевского особого округа. В городе также размещалось управление НКВД и прочие службы.

Сергею предстояло найти УКР СМЕРШ. Местные жители не слыхали о таком, а военные лишь пожимали плечами.

– Товарищ майор, я сам сюда неделю как прибыл, а завтра убываю со своей частью – не знаю.

Пришлось искать военного коменданта. Изучив документы Сергея, он сказал:

– Так они не в Киеве, ОКР СМЕРША в Проскурове расположен. Подожди-ка, майор. По-моему, в Проскуров машина идёт.

Комендант вышел из комнаты и вернулся довольный.

– Ну, я же говорил – машина идёт. Во дворе «ЗИС» грузится, я уже предупредил, чтобы тебя взяли.

– Спасибо!

– Не за что, одно дело делаем.

Погрузку каких-то мешков уже заканчивали.

Сергей перекурил, греясь на солнышке.

Наконец в кабину уселся худощавый интендант с кипой разных накладных в руках и водитель. Он посигналил, и Сергей влез в кузов, устроился на ящиках.

Трясло сильно, и он вынужден был держаться за крышу кабины, чтобы не выпасть из кузова. Дороги были просто отвратительными, мало того – забитыми войсками. Колонны грузовиков с солдатами, пушками на прицепах, гусеничными тягачами и танками шли по дороге в два ряда. Редкие встречные машины ехали по обочине, а то и просто по полю.

Всё это скопище техники ревело, пылило нещадно и гадило выхлопами. От едучего запаха солярки щипало в глазах и носу, першило в горле.

Сергей с тревогой поглядывал на небо. Не дай Господь, немецкие самолёты появятся, а укрыться просто негде. Однако сейчас был не июнь сорок первого года, и немцы уже не имели тех сил и той наглости, когда позволяли себе на «мессере» гоняться за одиноким солдатом. Да и наши истребители и бомбардировщики иногда мелькали в небе.

Но всё когда-нибудь заканчивается.

Они прибыли в Проскуров. Водитель остановился на перекрёстке.

– Вам туда, товарищ майор! – он махнул рукой, указывая направление.

Сергей спрыгнул с машины и поморщился – ящиками весь зад отбило.

Здесь, в Проскурове, ОКР СМЕРШ нашёл быстро. Часовой на выходе проверил документы.

– Проходите.

– Где начальника найти?

– Так нет его, уехавши они. Заместитель его на месте, Глина Израиль Ильич.

– Спасибо.

Сергей прошёл в здание, нашёл кабинет заместителя начальника, постучал.

– Войдите, открыто!

Войдя, Сергей прищёлкнул каблуками, приложил руку к фуражке.

– Здравия желаю, товарищ полковник! Майор Колесников, представляюсь по случаю прибытия на место службы.

– Эка официально! Да и каблуками щёлкать у нас не принято. Садись, майор. Пакет с собой?

– Так точно!

Полковник поморщился.

Сергей достал пакет с документами, сам уселся на стул.

Полковник осмотрел сургучную печать и вскрыл пакет. В общем-то, ничего особо секретного там не было – приказ о его переводе в УКР СМЕРШа Первого Украинского фронта, подписанный самим Абакумовым, всесильным начальником СМЕРШа.

– Интересно.

Полковник положил на стол приказ.

– Нечасто к нам присылают офицеров, где в приказе сам Виктор Семёнович расписывается. Полагаю, личное дело на днях придёт. А теперь вкратце о себе расскажи.

– Воевал в войсковой разведке. Потом полковник – тогда ещё майор – Сучков в СМЕРШ перетянул.

Полковник кивнул.

– Знаю такого.

– «Чистильщиком» был, затем перевели в ведомство Утехина.

Глаза Израиля Ильича остро блеснули, выдавая интерес.

– Задание провалил?