Чтение онлайн

— Мышьяк и водород — это вещь смертельная и для человека?

Холл кивнул.

— Придется действовать осторожно. Его можно использовать в лабораторном эксперименте, но не более.

Он включил подачу кислорода в шлем.

— Что вы собираетесь доказать? — спросила она.

— Мы будем знать, сколько их. Будем лучше представлять, что нам угрожает. Возможно, все еще серьезнее, чем мы думали.

— Куда уж серьезнее! — нервно сказала она.

— Мы пока не представляем всей меры опасности. В нашем отряде

сотня людей. Если так пойдет и дальше, то самое худшее, что нас здесь ожидает, — гибель всех, одного за другим. Но это, в сущности, пустяк. Подобные отряды гибнут каждый день. Изучая новую планету, мы рискуем и знаем об этом.

— Что же может быть страшнее гибели отряда?

— Если они столь пластичны, то нам придется дважды подумать, прежде чем улететь отсюда. Лучше уж дать себя уничтожить, чем прихватить хоть малую толику этой жизни в нашу систему.

Она посмотрела на него.

— Так вы хотите выяснить, могут ли они существовать автономно?

— Я пытаюсь выяснить, что нам противостоит. Может быть, их всего несколько экземпляров — редкий вид, существующий на планете. А возможно, они повсюду. — Он сделал широкий жест рукой. — Возможно, половина вещей в этой комнате — камуфляж... Плохо, когда они нападают на нас, но было бы хуже, если бы не нападали.

— Хуже? — удивилась командир.

— Они превосходно копируют. Неорганические предметы, по крайней мере. Когда один из них имитировал мой микроскоп, я смотрел через него, Стелла. Он увеличивал, настраивался. Делал все, что требуется от настоящего микроскопа. Это абсолютная форма мимикрии. Они повторяют не только внешний вид предметов, но и проникают на уровень элементов.

— Вы хотите сказать, что, приняв форму одежды или лабораторного оборудования, они могли бы проникнуть на Землю с нашим кораблем? — при этих словах ее передернуло.

— Допустим, перед нами некий вид протоплазмы. Такая степень пластичности предполагает простейшую форму строения, а это, в свою очередь, свидетельствует о размножении делением клеток. Если это так, то их способность к воспроизводству просто безгранична. Их растворяющие свойства наводят меня на мысль о простейших одноклеточных.

— Как вы думаете, они обладают интеллектом?

— Не знаю. Надеюсь, что нет. — Холл поднял распылитель. — Во всяком случае, сейчас мы кое-что узнаем. — Ну, начали, — сказал он.

Майор нажал кнопку и медленно описал дугу, направляя аэрозоль по всему пространству лаборатории. Командир и четверо охранников молча стояли у него за спиной. Ничего не происходило. В окна по-прежнему светило солнце, отражаясь в лабораторных склянках и приборах.

Через минуту он снова нажал на кнопку.

— Я ничего не заметила, — сказала Моррисон. — Вы уверены, что распылитель действует?

— Мышьяк и водород бесцветны. Не расстегивайте шлем. Это смертельно опасно. И не двигайтесь.

Они

ждали.

— Боже мой! — воскликнула Стелла.

В дальнем углу лаборатории на столе вдруг закачался шкафчик для предметных стекол. Он плавился, прогибаясь и оседая. Шкафчик совсем потерял форму — однородная железообразная масса осела на поверхность стола. Колыхаясь, она перевалилась через край стола и плюхнулась на пол.

— Смотрите — еще один!

Рядом со шкафчиком растаяла и потекла бунзеновская горелка.

По всей лаборатории вещи пришли в движение. Большая стеклянная реторта сложилась пополам и расползлась кляксой. Потом потекла подставка с пробирками, полка с химическими препаратами...

— Берегись! — крикнул Холл, делая шаг назад. На пол шлепнулась огромная пузатая банка. Она явно представляла собой одну большую клетку. Холл разглядел смутные очертания ядра, стенок клетки, твердых вакуолей, подвешенных в цитоплазме.

Все текло: пипетки, щипцы, ступки... Половина всех приборов пришла в движение. Были скопированы почти все приборы и инструменты. У каждого микроскопа был свой двойник. И у каждой трубки, банки, бутылки, колбы...

Один из охранников выхватил бластер. Холл ударил его по руке.

— Не стрелять! Состав огнеопасен. Пойдемте отсюда. Мы выяснили все, что хотели.

Они распахнули дверь и выскочили в коридор. Холл захлопнул дверь и запер ее.

— Что вы выяснили? — спросила командир Моррисон.

— У нас нет никаких шансов. Мышьяк на них подействовал, большим количеством их можно было бы уничтожить. Но у нас такого количества нет. К тому же, если бы мы затопили этой смесью планету, то не смогли бы пользоваться бластерами.

— А если мы покинем планету?

— Мы рискуем занести их в нашу систему.

— Но если останемся, нас поглотят, растворят одного за другим, — возразила командир.

— Сюда могли бы доставить смесь мышьяка и водорода. Или другой яд, способный их уничтожить. Но тогда вместе с ними погибло бы все живое на планете. Почти ничего не останется...

— Ну что ж, значит придется уничтожить все живые организмы. Если другого выхода нет, мы сожжем планету дотла. Пусть превращается в мертвую пустыню.

Они смотрели друг на друга.

— Я свяжусь с Координатором Системы, — сказала командир Моррисон, — и уведу отряд, хотя бы тех, кто остался. Бедная девочка там, у озера... — она передернулась. — Когда отряд покинет планету, мы разработаем надежный способ очистки.

— И вы пойдете на риск завезти эти организмы на Землю?

— А нас они могут имитировать? Могут они копировать живые существа? Высшие формы материи?

Холл подумал.

— Вероятно, нет. Похоже, они могут подражать лишь неорганическим формам.

Командир мрачно улыбнулась. — Тогда мы полетим домой без всяких неорганических материалов.