Колония
Шрифт:
— Две, — пробормотала Стелла Моррисон, разглядывая вазы на разных концах стола. — Нам придется тяжело. Два полотенца, две вазы, два стула. Целые ряды одинаковых предметов.
— В том-то и вопрос. Я ведь не заметил ничего необычного в лаборатории. Появление второго микроскопа меня тоже не удивило. Он ничем не выделялся. У нас много парных предметов. Привычных пар. Пара ботинок. Одежда. Мебель. Все будет вызывать сомнение. А иногда...
Зажегся видеоэкран. Показалось лицо помощника Вуда.
— Стелла, еще одна
— Кто на этот раз?
— Офицер. Его целиком растворили, осталось всего несколько пуговиц да бластер. Лейтенант Доде.
— Уже трое, — сказала командир Моррисон.
— Если это органическое существо, то должен быть способ борьбы с ним, — заметил Холл. — Мы стреляли в нескольких и, очевидно, уничтожили. Они уязвимы! Но нам не известно, сколько их здесь. Мы уничтожили пять или шесть. Возможно, это бесконечно делимая материя. Вроде протоплазмы.
— А пока...
— А пока мы в его власти. В их власти. Вот она, искомая смертельно опасная форма живой материи. Ясно, почему все остальное оказалось безвредным. Ничто не может соперничать с такой формой жизни. Хотя и у нас есть организмы, способные к мимикрии. Насекомые. Растения. На Венере есть вид слизня. Но ничего столь же опасного мы пока не встречали.
— И все-таки их можно уничтожить. Вы сами это сказали. Значит, у нас есть шанс.
— Если сумеем их обнаружить. — Холл обвел взглядом комнату. На вешалке у двери висели два плаща. А минуту назад их тоже было два?
Он устало потер лоб.
— Надо попытаться найти какой-нибудь яд или что-нибудь подобное, что уничтожило бы их всех сразу. Невозможно сидеть и ждать, когда они нападут. Нам нужен состав, который можно распылять.
Настороженный взгляд командира устремился куда-то мимо него. Он обернулся:
— Что такое?
— Кажется, раньше здесь был только один портфель — вон там, в углу. — Она в замешательстве покачала головой. — Это начинает действовать мне на нервы.
— Вам нужен глоток чего-нибудь покрепче. Она оживилась.
— Дельная мысль. Но...
— Какие тут могут быть «но»?
— Я не хочу ни к чему прикасаться! — Она потрогала бластер, висевший на поясе. — Мне все время хочется вытащить его и открыть стрельбу.
— Реакция паники. Однако нас уже уничтожают. Поодиночке.
Капитан Унгер услышал сигнал тревоги. Он тотчас прекратил работу, сложил собранные образцы и поспешил к машине. Мобиль стоял ближе, чем помнилось. Капитан остановился в недоумении. Вроде бы все в порядке: это его маленькая конусообразная машина с погрузившимися в мягкую почву протекторами и открытой настежь дверью.
Унгер заторопился, стараясь все же не уронить образцы. Открыл багажник, положил груз, затем сел за руль.
Он повернул ключ зажигания. Но мотор не завелся. Это удивило его. Пока Унгер пытался понять, в чем дело, он увидел то, что заставило его
Впереди на расстоянии нескольких сот футов среди деревьев стояла еще одна машина, точная копия той, в которой он сидел.
Унгер рванулся из машины.
Дверь обхватила его. Подголовник кресла сжал шею. Панель с приборами стала мягкой и потекла. Он широко открыл рот, глотая воздух. Теряя силы, капитан всем телом пытался вышибить дверь. Вокруг него все текло, опадало и дрожало, теплое, как плоть.
Хлюп. Крыша просела. Сиденье обвило тело. Машина плавилась, как пластилин. Он пытался освободить руки, но они уже не подчинялись ему, погрузившись в какую-то жидкость.
Он понял, что это такое.
Кислота. Пищеварительная кислота. Он был в желудке.
— Не смотри! — крикнула Гейл Томас.
— Почему? — капрал Хендрикс поплыл к ней, улыбаясь. — Почему мне нельзя смотреть?
— Потому что я выхожу на берег.
Над озером светило солнце. Солнечные зайчики танцевали на воде. Вокруг озера среди цветущих лоз и кустарников поднимались мощные покрытые мхом стволы деревьев, похожие на огромные колонны.
Гейл выбралась на берег; стряхнув воду, отбросила назад волосы. В роще было тихо. Ни малейшего звука, кроме шуршания набегающих волн. Они находились далеко от лагеря.
— Уже можно? — спросил Хендрикс, плавая по кругу с закрытыми глазами.
— Еще нет. — Гейл пошла вглубь рощи, туда, где оставила свою форму. Солнце ласкало обнаженные руки и плечи. Сев на траву, она взяла комбинезон.
Стряхнув листья и кусочки коры, приставшие к одежде, Гейл стала натягивать ее.
Терпеливо ожидая, капрал Хендрикс описывал круги на воде. Время шло. Ни звука. Он открыл глаза. Гейл нигде не было видно.
— Гейл! — позвал он.
Ответа не было.
Командир Моррисон нервно ходила по кабинету.
— Нам нужно действовать, — сказала она. — Ждать больше нельзя. Мы уже потеряли десять человек в результате тридцати нападений. Мы явно проигрываем.
Холл лихорадочно собирал прибор.
— По крайней мере, теперь мы знаем, что нам угрожает. Это вид протоплазмы с неограниченной пластичностью. — Он поднял распылитель. — Я думаю, это нам подскажет, сколько их здесь.
— Что вы задумали?
— Попробовать смесь мышьяка и водорода. — Холл застегнул шлем. Теперь его голос звучал в наушниках командира. — Я хочу распылить его по всей лаборатории. Мне кажется, их здесь очень много, больше, чем где бы то ни было.
— Почему именно здесь?
— Сюда стекались все образцы, и именно здесь они впервые напали на нас. Я думаю, они появились вместе с образцами — или в качестве образцов — а затем проникли в другие здания.
Командир тоже застегнула шлем. Четверо охранников последовали ее примеру.