Колбат
Шрифт:
– А ты куда в городе-то пристал, отец? – спросил Андрей.
– А прямо на главной улице, к «Гастроному». Так к крылечку и причалил, а на нем люди стоят. Они ко мне, просят. «Дедушка, – говорят, – дай нам лодку. Мы тебе ее пригоним, только скажи куда. А то лодок не хватает». Я лодку отдал. «Мне боле не надо, пользуйтесь! Но сети – говорю, – доверить не могу: колхозные. И тоже канат!» Вышел какой-то из «Гастронома», говорит: «Склади, дедушка, вот тут за прилавок. Тут и обратно возьмешь». – «Как же, – говорю, – так? Я без расписки не могу и чтоб от самого директора». – «Ну, – говорит, – подожди». Я лодку людям отдал,
Дед долго рассказывал, и было очень приятно глядеть на него, шустрого и седенького.
Когда Лена рассказала, как был послан Колбат, отец рассмеялся и сказал:
– Вот это ошибка! Колбат пришел на пост, как и полагается по всем правилам, в госпиталь, а не на Солдатское озеро. Он и не понял ничего насчет коньков. Дело все в том, что связной собаке делается проводка на пост прежде, чем ее посылать по-настоящему. Колбат перед тем ходил в госпиталь с мамой, туда он и прибежал. То-то я смотрю, ты пишешь: «папа»!
– Мне Вася когда еще про этого Колбата рассказывал, я во внимание не брал, – сказал дед, – а нынче он мне внука выручил…
– Вася твой, отец, сам себя выручил, – сказал Андрей. – Пойди бы он на мост через овраг – и пропал бы, а он сообразил верно: пошел вверх, на сопку. И если бы я за ним катер не послал, он и дальше бы сам справился.
15
Тяжело для окрестных колхозников началось лето. Вода, хотя и отступила через три дня, все же оставила на полях заливные мелкие озерки, занесла песком и илом огороды, и даже в городе на Базарной площади долго оставались перемоины, в которых стояла густая иловатая грязь. Огороды пришлось спешно перекопать и засадить наново. Уцелели лишь посевы на отлогих склонах сопок.
Паром пошел только через неделю, и дед с Васей надолго ушли из города: работали на огороде, мазали заново уцелевшую фанзу, побелили ее снаружи и внутри. Однажды Вася пришел к нам и принес нарисованные им картинки. Тут были и спасательные катеры на Суйфуне, разлившемся до голубых далеких сопок, и Колбат, передающий донесение Лены, и даже фанза деда, окруженная водой. У крыльца причалена лодка, дед стоит на ступеньках, всплескивая руками от удивления перед огромной шириной воды, а с крыши смотрят на деда, опустив вниз головки, три озабоченные курицы с пышными хохолками. Вечером Лена показала картинки Васи отцу. Он только что вернулся после пятидневного выхода на полевые ученья, загорел и как будто похудел. Лена подсела к нему и спросила:
– У тебя почему глаза немного красные? Ты, наверно, устал?
– Я-то не устал, а глаза немного устали… Зато ученья прошли толково.
– Ты теперь долго не уедешь?
– Нет, Ленушка, через два дня опять пойдем. – И, заметив, что Лена огорчена, прибавил: – Мы все учимся, Ленуша, чтобы, если будет настоящая проверка, все у нас было крепко, четко и ладно. Ну-ка, покажи картинки…
Они стали рассматривать картинки, посмеиваясь легкому их юмору и удивляясь хорошему глазу Васи.
– Настоящий глаз художника! – сказал Андрей. – Посмотри, как Колбат бежит с донесением, – это же друг бежит, который не выдаст, поможет в трудную минуту.
Лена взглянула и вдруг покраснела.
– Ты
– А ты не будешь смеяться?
– Наверно, не буду.
Лена побежала в столовую, порылась в ящике своего стола и вернулась с какой-то бумажкой.
– Вот, – сказала она, – это не мое, это от Колбата. Только я когда писала, мы с Васей смеялись, а теперь мне очень жалко Колбата, и я не знаю, как быть. – И она снова нахмурилась.
– Ты, Ленуша, не печалься, – сказал отец, – давай-ка вместе посмотрим.
На бумажке было написано:
«Начальнику штаба N-ского стрелкового полка.
Я, военный пес службы связи – забайкальская лайка Колбат, в прошлом году был уволен из Красной Армии за непослушание и невыполнение команд. Теперь я исправился и прошу снова принять меня на службу в Красную Армию в прежний мой полк к собаководу Савельеву.
Колбат».
– Ну что же, – сказал отец, – замечательное заявление и как раз попало по адресу. Можно наложить резолюцию?
– Ой, нет, погоди! Я еще немножко подумаю. Ведь тогда Колбата надо отдать насовсем и его возьмут в собачий городок, а как же мы без Колбата? И что я наделала! – Голос у Лены был совсем печальный.
– Лена, – сказал отец, – давай-ка поговорим серьезно. Вон и Колбат явился.
Лена уселась на стул, и к ней сейчас же подошел Колбат и положил морду ей на колени.
– Почему ты решила вернуть Колбата в полк?
– Потому что он лучше всех связных собак, и Савельев это говорит всегда. И ты говорил раньше, что не стоит для своего удовольствия портить хорошую собаку. И раз уж Колбат исправился и стал такой послушный, пусть работает с вами. Все равно ему просто бегать нельзя, так мама говорит, а если он будет с Савельевым ходить на ученья, то он не очень будет скучать о нас. Когда я писала, я думала, что все очень хорошо выходит, а сейчас мне так стало его жалко… – И Лена, по своему обыкновению, нахмурилась и замолчала. Так с ней всегда бывает, когда она боится заплакать.
– Чудачок ты мой! – сказал отец. – Ну, если жалко, то и не отдавай. Ты имеешь полное право не отдавать Колбата. Вы с мамой спасли ему лапу, вернули доверие к людям, и если бы не вы, Колбата отдали бы из полка и он, конечно, не стал бы снова связной собакой. Чего же ты повесила головушку? Погляди-ка на меня веселее.
Лена покачала головой:
– Я не могу повеселее, потому что мне жаль и Колбата и тебя. И даже почему-то стыдно. Ты уходишь на всякие ученья, и тебе трудно. А если бы с тобой был Колбат, ты бы его послал куда тебе надо и сам не ходил бы и не уставал. И, значит, нечего жалеть мне Колбата.
– Ну, Лена, если только из-за этого, я тебе скажу, что у начальника штаба дела много, я не хожу всюду сам – у меня помощники есть, так что при мне Колбату быть не придется.
– Ну, а все-таки Колбат может вам всем помогать на ученьях?
– Тут и говорить не о чем, Лена! Не только на ученьях – Колбат поможет и в бою. Но подумай еще хорошенько, как все будет, если отдашь Колбата. Сначала он будет жить у нас и тренировать его будет Савельев с Гусельниковым – хороший есть такой парень, из молодых. Но когда он хорошо сработается с ними, его придется перевести в собачий городок. Тогда он уже правда уйдет от нас. Так что подумай: не лучше ли не затевать всего дела?