Когорта Проклятых
Шрифт:
– Ах ты, дьявол! - закричал он и, оттолкнув в сторону Деница, бросился на обидчика. - Ты заплатишь мне за это!
Бешенство затуманило его разум, заставило забыть обо всем, кроме жгучей ненависти. Ослепленный жаждой отмщения, он едва ли соображал, какое смертельное оружие держит в руках. Хлюпающий звук от погружения в плоть клинка заставил его отрезветь. Но было слишком поздно...
Нойбек пошатнулся, схватившись руками за стальное лезвие, и медленно осел на землю.
Сабля Хаузера вошла в горло обидчика. Кровь хлестала из рассеченной сонной артерии. На секунду все застыли,
– Срочно "скорую помощь" к Резиденции Деница! Как можно быстрее! Опасность для жизни!
Хаузер безучастно наблюдал за суетой, словно был случайным свидетелем. Сабля выскользнула из его безжизненно повисшей руки и звякнула о каменные плиты двора. Дениц с Суартаной взяли его под руки и повели к зданию Резиденции. Он не сопротивлялся.
Лишь услышав истерический голос младшего Нойбека, лейтенант остановился.
– Это так тебе не пройдет, Хаузер, - гневно вопил обер-лейтенант. - Ты ответишь за все! Слышишь ты, грязный убийца?!
Глава 6
Хороший легионер стремится найти в Легионе что-то для себя. Если у него есть прошлое, о котором необходимо забыть, если он хочет начать жизнь заново, то, при условии отменного здоровья и неплохой физической формы, он не ошибся в выборе и добьется успеха вместе с нами.
Кабинет Резиденции Генерального Консула был отделан панелями из темного дерева. Помещение вполне соответствовало унылому настроению Вольфганга Хаузера. Он сидел в кресле с прямой спинкой у длинного стола из калджуджатового дерева [Калджуджати - дерево, произрастающее на Лаут Безаре. Используется для изготовления дорогой мебели. ], привезенного Деницом с Лаут Безара. Низко опустив голову, лейтенант уставился невидящим взглядом в угол комнаты.
Он чувствовал присутствие Суартаны, но не поворачивался к индомейцу. Сержант беспокоился о его раненой руке, но Хаузер отмахнулся от его вопросов. Вот и теперь уже долгое время они молчали, тишину нарушала лишь сирена "скорой помощи", увозившая Эриха Нойбека.
Прошло несколько тягостных минут, прежде чем появился Дениц. Хаузер с надеждой взглянул на дипломата, но Генеральный Консул только покачал головой.
– Плохие новости, Вольф, - медленно проговорил он. - Время упущено. Теперь его уже не оживить.
Слова Деница развеяли последнюю надежду, которая слабо теплилась в душе Хаузера. Медицина таких миров, как Робеспьер, могла в буквальном смысле творить чудеса, даже страшная рана, которую он нанес майору Нойбеку, не смутила бы медиков отделения регенерационной терапии. Но они не сумели выполнить основное условие - вовремя доставить пострадавшего в госпиталь. До прибытия "скорой помощи" раненого необходимо было поместить в регенерационную камеру, которой в Резиденции не нашлось. Теперь рассчитывать не на что. Эрих Нойбек мертв.
– А что с его братом? - спросил Хаузер, пряча глаза.
– Вальтер остался с телом.
Хаузер хмуро кивнул:
– И что он собирается предпринять? Пошлет мне вызов? Или обратится к закону?
– Едва ли он найдет там сочувствие. Нойбек спровоцировал вас, - ответил Дениц. - Любой суд уро оправдает ваш поступок, поскольку майор попрал существующие традиции. Вы защищали свою честь, он же продолжал оскорблять вас.
– К сожалению, мы не на Лаут Безаре, здесь не будет никакого суда уро, - хмуро заметил Хаузер. - Я имею представление том, как на Робеспьере относятся к аристократии.
– Но оскорбление вам было нанесено на территории нашего государства, - возразил Генеральный Консул. - У властей Робеспьера нет юрисдикции... но на планете нет института власти Лаут Безара, куда Нойбек мог бы обратиться с жалобой. Дело может быть оспорено в военно-полевом суде, однако широкая огласка непременно затронет интересы нашего общего знакомого фон Падапг Тенгаха.
– Который, если мне не изменяет память, женат на одной из представительниц рода Нойбеков, - закончил начатую дипломатом мысль Хаузер.
– Более вероятно то, что решит послать вам вызов от своего имени, - продолжал Дениц. - Но Вальтеру ох как далеко до мастерства братца. Вы, пожалуй, легко одолеете его на дуэли.
Суартана хрипло заметил:
– Может быть, вы и победите, туан, но ведь вы понимаете, что на этом не закончится.
– Да уж, - Хаузер откинулся на спинку стула. - В обширных родственных связях среди высших военных у Нойбеков найдется не один десяток приверженцев, не исключая даже самого полковника.
– Кроме того, Паданг Тенгаха едва ли обрадует, если между вами и рядом офицеров возникнет непримиримая вражда. Вы ведь знаете, что клан Нойбеков способен превратить этот инцидент в открытую вражду. Все поединки будут вестись насмерть... а не до капитуляции. Поэтому вы либо погибнете на дуэли, либо вынуждены будете убивать офицеров одного за другим, пока полковник не решит предать вас военно-полевому суду.
– Не стоит также забывать и о том, что фрайгерр Нойбек не всегда выбирает достойные методы, - несколько смущенно, но решительно добавил Суартана. Индомейцы обычно избегали подвергать сомнению честь любого уро, но смысл слов сержанта был достаточно очевиден. - Если обер-лейтенант действительно решится мстить вам, туан, то может запросто устроить засаду с кем-нибудь из верных людей.
– Вальтер Нойбек - человек чести, - возразил Хаузер, но предостережение верного слуги принял к сведению. - Однако альтернативы нет...
В душе он ругал себя за несдержанность, заставившую его броситься на Эриха Нойбека. Его поступок перечеркивал все, во что он верил. Вольфганг Лари Хаузер фон Земенштейн-Бурат погубил больше, чем просто человеческую жизнь. Честь, репутация, как его, так и его рода, умерли на выложенной камнем площадке вместе с майором.
– А ведь я предупреждал вас, Вольф, - сказал Дениц. - Вы слишком беспокоились о позоре трусости, но то, чего вы добились, еще хуже. Неизмеримо хуже.
Хаузер поднял голову и заглянул в глаза пожилому дипломату.