Когда выбираешь не ты...
Шрифт:
– Вот же, угры блохастые! Вы, что, этим напугать или убить собирались?
– Отпусти, сука, больно!
– Да неужели? Какую гадость вы задумали? Совсем выжили из ума?
Чонхёк направился ко второму забрать телефон, но снимавший тут же развернулся, чтобы дать дёру. Я кинула вслед заклинание анестезии, и человек застыл на месте в совершенно нелепой позе! Айдол, подошел, выдернул зажатый в неподвижной руке мобильник и вернулся ко мне.
– Еще раз спрашиваю, что вы замышляли? Зачем вам это нужно? – я перехватила взгляд стоящего
Промелькнули, словно кадры кинохроники, обрывки сюжетов его памяти: каких-то концертов, потом ругань и потасовка с парнями, потом какая-то девица со странной прической и сумасшедшими глазами, дико хохочущая под голыми мужиками. И все это сопровождалось такой ненавистью! Я прикрыла глаза, и произнесла заклинание стирания этих воспоминаний, надеясь, что сделаю все, как нужно, потому что, как уже говорила, ни разу не пользовалась подобным заклинанием, как-то не представилось случая! Мужик обмяк, тяжело свесив голову между плеч, потом встрепенулся и поднял на меня глаза:
– Ты кто? Что тебе от меня надо? – он испуганно озирался по сторонам. – Зачем ты меня поставил на колени?
– Поднимитесь, Вы сами на них встали, разве не помните? – я дернула его за руку, помогая подняться. – Вы как себя чувствуете? Кажется, Вы были не в себе. Голова не кружится?
– Н-нет… Холодно только… Я давно так стою?
Я взглянула на Чонхёка, с благоговейным ужасом наблюдающего за происходящим.
– Эй, ты в порядке?
– А? Д-да… Все хорошо.
– Присмотри за этим… - я направилась ко второму, тоже прочла заклинание стирания воспоминаний и убрала анестезию.
– Аджосси, Вы как, живой? – тот принял естественную позу, опираясь на обе ноги, и ошалело начал крутить головой, пытаясь понять, как здесь очутился. – Забирайте своего приятеля, и уходите отсюда, пока не приехала полиция. Это частная территория, а вы забрались на нее без спроса. Вы меня поняли?
Я вернулась к тому, которого караулил Чонхёк, взяв ничего не понимающего детину за руку, отвела к товарищу и толкнула обоих в кусты - туда, откуда они появились.
– Вроде, все. Ты как?
Чонхёк, молча, смотрел вслед исчезнувшим в кустах, и на меня не реагировал.
– Хён, ты меня слышишь? – я помахала перед его носом рукой, настойчиво привлекая внимание. – Тебя тоже нужно приводить в нормальное состояние? Почему ничего не отвечаешь?
– Что ты с ними сделал?! – парень, наконец, выдавил из себя надрывный полушепот.
– Да ничего особенного. Применил прием тхэквондо.
– Чего? – Чонхёк непонимающе на меня уставился. – Какой еще прием? Нет там таких приемов!
– Ты-то откуда знаешь, есть или нет?
– Я занимаюсь тхэквондо. Там нет ничего похожего! Ты воздействовал на их психику, на сознание, а не на тело!
– Видимо, я просто глубже изучал плюсом к технике философию единоборств. А ты этот момент упустил, уделяя внимание только физической стороне. Если занимаешься, чего ж сразу не наподдал
– Да ты же сам меня тормознул! Слушай, чем дальше я тебя узнаю, тем больше ты меня пугаешь. Откуда ты взялся на мою голову?
– Так это ты меня испугался? Опять шутишь? Да не сделал я ничего странного! Можешь спросить у своего сэнсэя или, как там у вас по-корейски, сабомнима, кажется? Поинтересуйся на досуге, он тебе все доходчиво объяснит. Не веришь?
Парень начал потихоньку приходить в себя, к нему, наконец, возвратилось здравомыслие и возможность рассуждать логически.
– Пипец, как ты меня напрягаешь, даже не эти подонки! – Чонхёк нервно хмыкнул.
– Ты в курсе, что странный и чокнутый?
– Я-то думал, он меня поддержит, а он в прострацию впал! – чтобы встряхнуть сознание парня, я несильно толкнула его в грудь. – Ты, что, не дрался по-пацански? На тебя никогда раньше не нападали что ли?
– Похоже, это сасэны, дурные фанаты, в смысле. Случаи в нашей среде всякие на слуху, но мне только по телефону и через соцсети угрожали. Бывает, сумасшедшие девицы преследуют и от фанатской «любви» оскорбляют периодически. Представь, некоторых я реально боюсь! Кто знает, что у них на уме? Но чтоб с ножом нападать… это что-то новенькое!
– Не похожи они на твоих фанатов. По-моему, у них что-то против геев имеется. Ты же слышал, что они несли? У меня ощущение, что там какие-то личные претензии по поводу их неудачных интимных отношений. Вряд ли это связано с желанием узнать кумира поближе. Однако съемки - это мерзко! Куда они потом собирались выложить эти записи? Надо удалить все с телефона, пока он у нас, - я подняла кверху за рукав руку Чонхёка, державшую телефон.
Он быстро вскрыл корпус, достал оттуда сим-карту и карту памяти, сунув их в карман, а затем выкинул распотрошенный и сломанный мобильник в кусты.
– Пойдем к ребятам. Наверно, надо попрощаться и вернуться домой. У меня совершенно нет настроения сидеть дальше, - парень взъерошил пятерней волосы.
– Двумя руками «за»! На сегодня приключений больше, чем достаточно. Было бы не плохо, как следует выспаться. Можно, у тебя переночевать-то? Ты же не оставишь меня на улице?
– Я лучше сделаю в продолжение «горячей» темы, предложу приютить тебя Мин Гю.
– Ну, ты и гад! После того, как я, практически, спас твою задницу, ты мою собираешься подсунуть этому… плохишу?
– Ты ж не пробовал, а вдруг понравится? Потом еще и благодарить будешь, – парень откровенно начал потешаться над моим растерянным видом.
– Тогда, я лучше пойду куда-нибудь подальше отсюда. Точно! На пляже переночую.
– Не глупи. Забыл совсем, что у тебя с чувством юмора не в порядке. Еще не хватало с моей-то внешностью влипнуть в какие-нибудь неприятности, – Чонхёк притянул меня к себе и обнял. – Спасибо. Я, конечно, и сам бы справился, но все равно – спасибо. Так странно обниматься с самим собой… У тебя щеки холодные. Замерз?