Когда влюблен
Шрифт:
– Испугалась? – спросил Карлос, глядя на нее с презрением.
Насмешливый тон побудил ее отважно шагнуть вперед.
– Нет. А что, есть чего бояться? – бросила она, проходя мимо него с бесстрастным ви дом.
Он закрыл дверь. Легкий металлический щелчок прозвучал зловеще.
– Мало ли на что способен отвергнутый любовник-латиноамериканец, – заметил он по-прежнему насмешливо.
– Столько воды с тех пор утекло, Карлос, – отмахнулась Присцилла от скрытой угрозы и, пройдя в гостиную номера, направилась к большому окну, из которого открывался красивый вид на
Но не переливающаяся огнями панорама привлекла молодую женщину. Ей крайне необходимо было установить дистанцию между собой и человеком, который всколыхнул воспоминания об их романе… и о том, как печально он кончился.
– Должна сказать, что ты выглядишь таким же энергичным и бодрым, как всегда. – Ей удалось вымучить дружелюбную улыбку. – Похоже, у тебя в жизни все идет хорошо.
– Могло быть лучше, – отозвался Карлос, наблюдая за ней с мрачным удовольствием, что только усилило ощущение опасности у гостьи.
– Полагаю, ты уже женат, – добавила она, пытаясь выстроить между ними своего рода этический барьер.
Белая рубашка на нем была полурасстегнута, обнажая клинышек широкой мускулистой груди с черными завитками волос, которые так хорошо были ей знакомы… И эти сильные руки… Присцилле нестерпима стала мысль, что его жена знает тело Карлоса так же хорошо, как она.
– Нет, случайно не женат.
От этих слов сердце Присциллы пронзило болью. Неужели она совершила ошибку? Жаркое смятение охватило ее. К счастью, она уже добралась до окна и смогла скрыть от Карлоса свое состояние, сделав вид, что загляделась на ночной город.
Наверняка он лжет! Карлос был обручен с наследницей семейства Арбэлоэс еще до их романа. Он и тогда лгал ей, заверяя, что она единственная в его жизни, хотя были две женщины, которые имели на него давние и основательные права.
Кто бы рискнул не посчитаться с мнением Элды Регины де Мелло? Как посмел он скрыть от Присциллы, что в жены ему предназначена юная прекрасная Марсия Арбэлоэс. Его молчание объяснило Присцилле, какое место она занимала в его жизни – иностранка для отдыха и развлечения. Но тут же молодая женщина сурово напомнила себе, что он и не давал ей никаких обещаний.
– Полагаю, и ты не вышла замуж, если путешествуешь с братом.
Судя по звучанию голоса, Карлос приближался к ней.
– Я пришла по делу, – коротко ответила она, не желая быть втянутой в разговор о личном. Все равно веры ему нет и не будет, что бы он ни сказал.
– Или дома ты оставила любовника, дожидающегося твоей благосклонности? – Фраза прозвучала как удар хлыста.
– У меня сейчас нет любовника, – небрежно бросила она, считая ниже своего достоинства даже взглянуть на Карлоса.
– Так вот почему ты отправилась сюда, не так ли?
Завуалированный намек достиг цели. Страстное желание развернуться и дать ему возможность испытать на себе жало ее языка чуть было не заставило Присциллу забыть, зачем она сюда пришла. Стиснув зубы, она сложила на груди руки и застыла, глядя на мириады огней внизу.
– Похоже на волшебную страну, правда? – как можно беззаботнее заметила Присцилла минуту спустя.
Действительно,
– Тебе понадобится волшебник, чтобы выбраться отсюда, – съязвил Карлос, остановившийся прямо за ее спиной.
– Нет, нам понадобится автобус, – быстро сказала Присцилла, борясь с острым ощущением его близости.
– Комендантский час заканчивается в шесть утра.
Сердце ее затрепетало. Что он хотел этим сказать? Что они всю ночь будут вести переговоры?
– Мне не нравится, когда твои волосы стянуты в косу.
От этого замечания Присцилла растерялась еще больше. Мурашки побежали у нее по спине, когда он взял в руки ее косу. Она знала, что Карлос собирается сделать, но умом не принимала этого. Он не может по-прежнему любить ее волосы, не может по-прежнему желать ее! А может, это всего лишь жестокая игра в кошки-мышки? Ей хотелось посмотреть ему в лицо, но было страшно. Что, если Карлос только и ждет, чтобы она обнаружила свои чувства. Гордость взыграла в ней. Только бы он не услышал биения ее сердца! Стой спокойно, стой спокойно, лихорадочно повторяла она про себя.
Карлос расплетал косу так, словно получал чувственное наслаждение от прикосновения к ее волосам. Невыносимо было притворяться спокойной.
– Что тебе нужно от меня, Карлос? – невольно вырвалось у нее.
– То же, что и прежде.
Оборона Присциллы разлетелась на кусочки под напором неудержимого желания снова быть с ним. Жалкие остатки здравого смысла тщетно взывали к ней, уверяя, что Карлос попросту забавляется, используя свою власть над ней… Но ей нужно было самой убедиться, разобраться…
Она резко обернулась, руки взлетели в умоляющем жесте.
– Что ты хочешь этим сказать? – вскричала она, стремясь добиться правды.
Карлос продолжал удерживать прядь волос Присциллы, намотав ее на руку, темные глаза смотрели в упор.
– Хочу, чтобы этот день был моим, Присцилла. Или, точнее, ночь. Тебе нужен автобус. А мне нужно еще раз вкусить тебя.
До нее медленно доходило: еще раз вкусить… всего лишь раз… Плата за автобус.
– Простая сделка, не находишь? Всего лишь дай мне то, что два года назад дарила мне добровольно… желая получить от меня…
– Я ничего не получила тогда, – запротестовала Присцилла срывающимся голосом, содрогнувшись под тяжким грузом разбитых надежд. Злые огоньки загорелись в его глазах.
– Разве я не дал тебе все, что ты стремилась получить от любовника-латиноамериканца? Нет? Так позволь мне постараться и не разочаровать тебя сегодня ночью. У нас впереди много времени. Обещаю тебе пир жаркой чувственности.
Пылко, грубо, безжалостно!
Самое ужасное, что только с ним ей довелось испытать экстаз, запредельное блаженство. Никто другой за прошедшие два года не доставлял Присцилле такого наслаждения. Одна лишь мысль о его прикосновениях вызвала внутреннюю дрожь.