Когда падают листья...
Шрифт:
"Ты — букашка, — всем своим видом говорил кабинет его высочества, — захочу — и от тебя мокрого места не останется".
И войнику почему-то совсем не хотелось спорить.
Он с большим облегчением опустился в кресло и внимательно посмотрел на Лексана из под нахмуренных бровей.
— Дарен, если не ошибаюсь? — его высочество продолжил строчить что-то на очередном листочке.
Строчки у него выходили все как на подбор: ровные, витиеватые и аккуратные.
— Не ошибаетесь.
Начальник Тайной полиции немного помолчал,
— Вы неважно выглядите, Дарен. Воды?
— Не откажусь, — так же хмуро отозвался тот: вежливость его высочества вовсе не значила того, что через десять волн от него, Дара, не останется что-то кроме костей.
Лексан молча встал, спокойно повернулся спиной к войнику, достал из шкафа стакан и, так же молча плеснув в него воды, подал Дарену:
— Пожалуйста.
— Спасибо, — поблагодарил войник и, осушив стакан, поинтересовался: — Вы, ваше высочество, не боитесь вот так вот открывать спину?
— А должен? — не отреагировав на шпильку, с холодным спокойствием отозвался Лексан, после чего, не дожидаясь ответа, продолжил: — по-моему, Вы сейчас немного не в форме, чтобы наносить кому-либо телесные повреждения.
"Уделал, — признался сам себе Дар, — и кто меня за язык тянул?".
— Если Вы не возражаете, перейдем к делу. — Ненаследный краллевич снова сел, сцепил руки в замок и прямо посмотрел на войника. — Насколько я понял, главная причина того, что за вами охотится чуть ли не полконтинента, в том числе и мой отец, вот в этой вещице?
На стол, звякнув, опустилась цепочка, на которой сверкал зеленым Анродов артефакт.
— Вы поразительно догадливы, ваше высочество. — Дарен покосился на камень и весь подобрался: просто так он его не получит.
— Замечательно, — кивнул Лексан, упорно не замечающий подколок, — что же вы собирались сделать с амулетом?
Дарен оскалился:
— Уничтожить.
"Что, сейчас кивнешь и пошлешь меня к палачу?"
— Вы знаете, как это сделать? — невозмутимо отозвался его высочество, будто только и ждавший этого ответа.
— Нет. Это я надеялся узнать в библиотеке вашего батюшки.
— Боюсь, там вы не найдете никакой интересующей вас информации. Но мы отвлеклись. Скажите, ваши попутчики… Они преследуют те же цели?
Войник хотел было съязвить, но помимо воли, у него вырвалось:
— Да.
— Я думаю, у вас нет причин лгать мне. Хорошо. А что вы скажете вот на это?
Перед Дареном лег листок, мелко исписанный рунами Аршена.
— Я плохо владею Аршеном.
— Вашего умения должно хватить, — сдержанно улыбнулся Лексан.
Дар послушно вгляделся в строки: ""…и когда очнется ото сна сын…, и поведет за собой… — маленькую, но верную, и встретит ту, что заклята узами долга, и понесет ее Бремя, став с ним одним целым, и забудет…, сберегая в руках… Судеб; и когда возвысится он над всеми Странниками и Путниками, но станет ниже любого… бродяги, когда придет в… дом,
— А дальше? — Дарен отложил листок.
— Увы, конец пророчества потерян.
— Так это пророчество? — уточнил войник.
— Именно. И у меня есть все основания полагать, что оно напрямую касается вас.
— Что же это за основания?
— Я бы предпочел не разглашать их. И, Дарен, вы уж извините, но допрос здесь веду я.
Ненаследный краллевич Заросии помолчал, буравя Дара глазами, а потом, едва заметно усмехнувшись, снова спросил:
— Скажите, что вы знаете об этом артефакте?
На цепочке маятником закачался зеленый камень. Тик-так, тик-так, время утекает сквозь пальцы и остается в прошлом…
— Мало чего.
— И все же?..
— Он судьбы меняет, — буркнул войник и, не удержавшись, съязвил: — что, ваше высочество, мечты о несбывшейся власти до сих пор не дают Вам покоя?
Трагедию семьи Блуда в свое время передавали из уст в уста: как так, первый наследник — и чаровник! А кто ж чаровнику престол отдаст в здравом уме? Вот батя-кралль и "принял меры": сослал уже нелюбимого сына в провинции, близлежащие с Шатрой, на попечение дальних родственников, да и забыл о нем. А сыночек, в семь лет получивший силу, подумал крепко и сделал для себя выводы. Да и воспитание у старого графа ар-Данна было такое, что молоденький Лексан быстро усвоил несколько жизненных принципов, через которые старался по возможности не переступать. В чем смысл жизни? Так это легко — в самой жизни. А из этого уже и следует все остальное.
Потом мальчик вырос, вернулся ко двору и быстро продвинулся по служебной лестнице, но принципы свои не забросил. А татуировка над виском… Что ж, мало кто знает, что она значит. Да и не так заметно под волосами. Наставник будет молчать, а остальное… Впрочем, неважно.
Лексан сразу же, как только узнал об артефакте, стал собирать информацию по нему, и спустя пять лет мог с гордостью заявить, что в черной безликой папочке в сейфе лежит почти все возможное, что удалось собрать. И, после тщательного изучения, его высочество пришел к выводу, что никогда, ни при каких условиях этот артефакт не должен попасть в руки его папеньки или братьев с их загребущими ручонками. С сестрами-то легче — дуры дурами, им под нос подсунь, не сложат два и два…
— Вы ошибаетесь, Дарен, — отвлекся от своих невеселых размышлений начальник Тайной полиции, — власти у меня и так хватает, тем более, что мне… не положено.
— В смысле? — обнаглел Дар.
— На чаровников эта штучка не действует, — невозмутимо пояснил Лексан, вытащил сигарету, закурил и продолжил: — Дарен, подумайте сами. Ваша подруга, она ведь тоже не обижена кошачьей Силой. Если бы она могла воспользоваться артефактом, она бы сделала это.
— Вы снова ошибаетесь, ваше высочество.