Когда падают листья...
Шрифт:
Море крови, отчетливые шаги тюремщиков во мраке, серый туман перед глазами…
Горло рвал крик.
Все остальные в недоумении и в страхе смотрели на сотоварища и ученика, не решаясь что-либо предпринять. Ждан вцепился скрюченными руками в землю, выдирая траву клочьями, пока в ладони у него не оказалось что-то круглое. Боль тут же стала отступать. Парень с боязью открыл глаза, медленно сел, ощупывая части тела, вытер выступивший пот дрожащей рукой, оставив на лице грязные полосы, и только потом посмотрел на находку.
— Это его
Богдан вырвал оберег из рук Ждана и коротко приказал:
— Прочесать местность! Обыскать дом лесника!
Пареньки переминались с ноги на ногу, медля: никому из них не улыбалось оказаться на месте Ждана. Да только не знали они, глупые, что боль — это либо плата, либо залог. Не знали они и того, что Ждан, заплатив болью, получит большее — власть над сердцем. Не знал никто и не слышал, как, быстро шурша шагами уходила от них Осень, довольно посмеиваясь.
Первый красный стежок?
— Вы еще здесь?!
Они быстро отыскали дом лесника да и самого хозяина, лежащего на полу в луже крови. Все небольшое помещение представляло собой бойню: обрывки цепей, сломанные стулья, еще чье-то тело и кровь, кровь — море крови.
Первым в дом влетел Ждан и поскользнулся на ней, после чего, ошарашенный увиденным, так и замер на полу, не в силах зажмуриться или отвернуться.
— Чего разлегся?! А ну, вставай!
Парень сглотнул и, преодолевая тошноту и стараясь не смотреть по сторонам, толкнул другую дверь. Там было пусто.
— Нет здесь никого. — сквозь зубы проговорил Веселин.
В голове Ждана в истерике бился девичий голос. Парень отчаянным взглядом шарил по комнате: должно же быть что-то, должно! Кадушка, глиняный горшок, печка, деревянный стол. За печкой мятая кровать, смятое одеяло на полу… Не то, не то! Ждан со злости пнул кровать ногой, и та перевернулась от силы удара, но он успел заметить деревянный люк. Кровать отъехала в сторону, парень резко дернул за ручку и, не раздумывая, прыгнул вниз.
Голос утих.
Ждан протер глаза, надеясь, что так они быстрее привыкнут к полумраку, и на ощупь двинулся вдоль стены, хватаясь руками за шершавые доски.
Вдалеке раздался шорох.
— Кто здесь? — он прислушался. — Дарен?
В ответ тихий стон.
— Подожди, я сейчас! — он заметался, но разум победил, и парень бросился назад к люку, крича: — Я его нашел! Сюда!
И помчался обратно.
В темноте сложно было разглядеть хоть что-нибудь, но Ждан разглядел. И от увиденного ему резко поплохело. Дарен? О, нет. Увиденное уже никак нельзя было назвать Дареном. Это был сплошной окровавленный кусок мяса. А сверху изломанных ног лежало еще одно тело.
— Чего встал? — прошипел Веселин и толкнул Ждана в спину. — Отойди!
Он осветил помещение самодельным факелом и тоже на миг застыл. По лицу Мастера ходили желваки. Он рванулся к Дарену, снял с него уже холодную Марту и, обернувшись, проорал:
— Богдан, сюда! И двух парней мне!
С цепями Веселин не стал церемониться, просто перерубил их мечом, со злости вышибив из стены искры. Но как взять товарища, чтобы тот не окочурился у него же на руках, не знал.
Богдан вынырнул из темноты, после чего, бросив короткий взгляд на бывшего ученика, прошипел:
— Подонки!
— Как мы… — Вес перевел взгляд на него. — Он умирает.
— Я ему дам! Пусть только посмеет умереть.
Богдан первым приблизился к Дару и, оценив степень повреждения, схватил его за подмышки и поволок к выходу.
Раздался приглушенный стон.
— Держись, дружище, мы тебя вытащим, — бормотал Веселин, не замечая Ждана, склонившегося над телом Марты.
Дарен разлепил веки и попытался сказать, что ему уже не помочь, но губы не слушались.
— Щенок, — в ответ прошипел Богдан. — Щенок! Не-ет, ты не умрешь! Я тебя самолично до потери сознания выпорю, как мальчишку!
Дар попытался улыбнуться, но не смог, потеряв сознание от боли, пришедшей вместе с неосторожным движением наставника.
— Ждан! — Веселин вновь спустился в подвал. — Ждан, где тебя дьяболы носят!
Скрюченную фигуру мальчика он заметил в самом углу. Он перебирал рыжие волосы умершей девушки и, казалось, вообще перестал существовать для этого мира.
Вес вздохнул и подал ему руку.
— Ждан, идем.
Звук собственного имени стал ниточкой для возвращения. Он перевел на наставника взгляд, но не сказал ни слова.
— Идем! Ты ей уже ничем не поможешь!
Ждан пробормотал, продолжая перебирать волосы Марты:
— Как же так… почему она… почему…
— Она сама избрала свою судьбу. — тряхнул головой Веселин. — Будет тебе убиваться! Это не удел воина.
— Но я любил ее!
— Ну так отправляйся за ней к дьяболу! — прорычал Веселин. — Только избавь меня от пустых слов.
Ждан тряхнул светлыми вихрами и резко встал. Потом медленно разжал кулаки и неверным шагом отправился к люку: хоронить предателей и дезертиров было все равно, что плюнуть в лицо Создателю.
Веселин пошел за ним, не проронив ни слова: ему было почти жалко паренька.
Но зачем мужчине жалость?
— Йена!!! — проорал Богдан, вместе с двумя пареньками из своего сороковника затаскивая Дарена в лазарет. — Да где ты, дьябол всех побери?!
— Не кричи, Богдан. — женщина появилась будто бы из воздуха. — Не на плацдарме.
— Выручай.
Йена бросила короткий взгляд на Дара и нахмурилась. Глаза сестры недобро блеснули.
— Сюда.
Войники без лишних слов последовали за ней, как можно бережнее сгружая раненого на большой деревянный стол, с которого сестра Йена смахнула небольшие ступочки. Те покатились по полу, издавая глухие звуки ударов дерева о камень. Тук-тук… Будто чье-то сердце стучит, с каждым ударом замирая.