Когда падают листья...
Шрифт:
— Идиот. — флегматично констатировал войник. — Ты просто конченный придурок, Ждан. — он поморщился. — Вот только попадись мне на глаза — душу вытрясу. Единственный шанс упустил свой, молодец, так держать. Да ты меня подставил, ты это понимаешь?!
Ждан окончательно поник и, вжав голову в плечи, молча продолжал рассматривать одеяло.
Дарен сплюнул.
— Спи дальше, герой хренов.
И пошел к выходу.
— Да… Мастер Дарен! — оклик мальчишки настиг его уже у лестницы. — Мастер Дарен!
— Что еще? — ворчливо отозвался Дар.
Ждан прокусил губу:
— Вот… — он медленно разжал будто сведенную судорогой ладонь. — Тут это…
Дарен, не дослушав, выхватил мятую желтую записку из его руки и быстро развернул. Корявыми коринскими буквами было выведено:
"Дорогой Дарен! Как хорошо, что на встречу со мной приехал именно ты. Как говориться: старые знакомые лучше новых врагов. Жду тебя ночью за воротами у юго-восточной, и не забудь амулетик у Богдана взять. В противном случае тело рыжей красотки из его сороковника будет завтра под твоей дверью. В твоих интересах прийти одному. Надеюсь, ты найдешь способ незаметно выбраться за стены, камешек-то у тебя на шее знатный имеется.
Надеюсь на скорую встречу,
Карстер".
— Чертов ублюдок! — тихо прошипел Дар и, скомкав треклятую записку, небрежно сунул ее за пазуху.
То, что он пойдет на эту "встречу" Дарену было ясно как день. Но если кого-то взять с собой, то… Эта помойная крыса просто не покажется. Идти одному — тоже глупо. Теперь Дарен уверился в том, что в стенах заставы у Карстера был сообщник, и хорошо если только один. Сам бы тот не стал бы рисковать собственной задницей ради сомнительных убийств. Ради чего он замыслил всю эту кутерьму — оставалось первым вопросом. И Дарен был намерен выяснить все. В конце концов — ему терять нечего.
Черный камень на шнурке, казалось, жег грудь. Что же за штуку дала ему девчонка из весницы? Простой оберег или… И что за амулет нужно взять у Богдана? Дьябол, слишком много вопросов!
Дарен не был уверен в том, что "старый знакомый" блефует, и решил проверить самолично свои слова, проходя к знакомому двору, где уже как два века мучили тренировками поколение за поколением: когда-то жестче, когда-то мягче. Дар помнил все деревянные столбы, сосчитанные собственным телом, помнил каждую яму, каждый бугор. Да что там: он был готов с уверенностью сказать, что перейдет это место ночью с закрытыми глазами, не споткнувшись. И прошел бы.
Войник отогнал подальше мысли о прошлом, еще не таком режущем, но далеком и невозвратимом, и направился в сторону Веселина, думая о том, как же ему лучше соврать, чтобы поверил?
— Вес, нужно поговорить.
Мастер отер пот со лба, махнул рукой своему десятку и направился в сторону Дарена почти кошачьей походкой. Дара всегда удивляла эта его способность передвигаться с грацией льва при общей грузности тела — у самого войника все движения выходили почему-то на редкость скованными и резковатыми.
— Что-то случилось?
— Читай. — желтый листок перекочевал из руки в руку.
Веселин развернул его, быстро пробежался глазами по корявому тексту и нахмурился:
— Я, брат, коринского-то не знаю.
— Там написано, чтобы кто-то из нас
Веселин отдал ему мятый листок обратно, криво усмехнулся и склонил голову набок.
— Амулет, говоришь…
Мастер сощурился, будто гадая, стоит ли открывать страшную тайну или нет.
— Ты понимаешь, о чем идет речь?
— Возможно.
— Выражайся яснее. — в голосе проскользнули приказные нотки.
Веселин хохотнул:
— О, да мы никак в командиры намереваемся, а?
Войник нахмурился:
— Не уходи от темы. Что ты знаешь об этой вещи?
Вес фыркнул:
— Амулеты, как и чаровники, — большая редкость в наше время. А потеря памяти мне не грозит еще лет эдак тридцать… Надеюсь, ты не станешь делать глупостей?
Дар искривил губы в подобии ухмылки:
— Посмотрим.
— Это провокация, Дар. Не впервой. Из-за какой-то цацки людей убивать…
— Ты мне поподробней про эту цацку расскажи, — перебил его Дарен.
— Ладно, — вздохнул Вес, смиряясь с неизбежным. — Слушай и мотай на ус, коровья твоя морда…
Лето 847 года. Несколько месяцев назад.
Поздняя холодная весна неожиданно быстро перетекла в душное безветренное лето. Жара стояла ужасная: солнце пекло совсем по южному, на небе вплоть до самого горизонта не виднелось ни одной, даже самой сопливой тучки, а редкие порывы сухого ветра лишь помогали обезвоживать поля, с орошением влагой которых люди уже не справлялись. Бурно пошедшая в рост пшеница поникла и все больше гнулась к земле, грозил неурожай и последующий за ним голод.
Молодые парнишки-стражники, только прошедшие обучение, каждую волну вытирали со лба крупные капли пота, но продолжали стоять при всем параде.
— Вы бы еще шубу надели, — ворчливо попенял их прошедший через ворота со своим десятком Веселин. — Вам не холодно, красны девицы?
Мальчишки только еще больше подняли подбородок, не принимая совета. Вес только плечами пожал: хотят превратиться в копченую колбасу — их дело.
И они пошли дальше. С утра на загнанной лошади примчался молоденький гонец от кралля, которого ждали только через полседьмицы. Когда паренька откачали, тот поведал им страшную историю смертоубийства на полпути к заставе.
Что это было? Не поделили чего ли две банды мародеров или еще что, но поножовщина произошла знатная. Видно, добыча у кого-то крупная имелась…
На поляне действительно лежало десять тел.
Веселин приказал обыскать их, для порядка, так сказать, и один из его пареньков нашел в кармане у одного из них какую-то блестящую безделушку. Ничего примечательного в ней, на взгляд мастера, и не было: камень какой-то странный, дешевый, да и оправа вся почернела от времени, даже не разобрать, из какого-то металла. Простая некрасивая безделушка. Веселин хотел было ее забросить куда подальше в лес, но тут к нему подскочила та бойкая рыжая Марта и…