Чтение онлайн

– Бывают же такие чудовища, – сказал он. – Медведя шутя завалят. Но что интересно – все с ошейниками.

– Не знаю, как насчет медведей, – ответил я, рассматривая рану на локте, – но если бы вы опоздали минут на десять…

Кныш положил мне руку на спину, подвел ближе к фарам.

– Подкидываешь ты нам вводные, – проворчал он. – Где они?

– Кто? – не сразу понял я.

Кныш засопел и подбоченился.

– Ты давал мне телеграмму?

– Давал, Володя, давал.

– Лезь в машину, по дороге

обо всем расскажешь. До Барсучьей поляны еще километра три?

– Мы не туда поедем.

Я прихрамывал, но, слава богу, кости были целы и кровь уже не хлестала из ран. Кныш достал из-под сиденья аптечку, в которой, к его наигранному удивлению, не было ничего, кроме перекиси водорода.

– Ну ты ведь пока умирать не собираешься? – спросил он, не зная, что делать с перекисью.

– Не собираюсь, – ответил я. А что мне оставалось еще ответить?

«Уазик» объехал труп волкодава и помчался вверх по серпантину. Водитель-сержант выключил фары – уже светало.

– Как ты вышел на Эльвиру? – спросил Кныш, когда я вкратце рассказал ему о своих злоключениях.

Пришлось рассказывать о Лепетихе, его неудачном выстреле у останков памятника морскому десанту, о том, как я нашел его труп в подъезде алуштинского дома, и о телефоне с определителем номера.

Милиционер в бронежилете был подозрительно молчалив. Я видел его впервые – возможно, он был из алуштинского отделения. Он не задавал вопросов и, казалось, вообще не реагировал на мою информацию. Так бывает, когда человек в отношении тебя уже сделал окончательные выводы, и выводы эти не в твою пользу. Кныш же покачивал головой, кашлял, кряхтел и вполголоса ругался.

– Занимаешься не своим делом, – бормотал он. – Я же предупреждал тебя… Как пацан, в самом деле…

И все время многозначительно поглядывал на меня. Кажется, мне не стоило вдаваться в такие подробности при постороннем человеке. Но зачем он тогда спрашивал при постороннем человеке?

– А где твой друг? – снова спросил Кныш.

На этот вопрос мне было труднее всего ответить. После того, как мы встретились с Лешей под лестницей, у обитых жестью дверей, я не вспоминал его ни разу, я уходил от мыслей о нем, как от крайне неприятной, но все-таки неизбежной работы.

– Друг? – переспросил я. – А друг остался там.

– Ты бежал один? – удивился Кныш.

– Это было самым разумным решением, – начал я нести какую-то пургу. – Нас заперли в разных комнатах.

«Моих мозгов на Лешу не хватает, – подумал я. – Не могу, не хочу давать какое-либо объяснение тому, что я видел. Кныш – мент, ему за это деньги платят. Пусть сам разбирается с Лешей, выясняет, как долго тот знаком с Эльвирой и что его с ней может связывать».

Мы свернули на лесную дорогу.

– Я знаю эти места, – сказал незнакомый милиционер в бронежилете. – Мы едем на дачу, которую года два назад

купила фирма, занимающаяся производством компьютерных программ. А офис у них на Барсучьей поляне.

– И что, часто беспокоили? – спросил Кныш.

– Это первый раз.

Этот милиционер, выходит, работал в алуштинском отделении.

Кныш, как и я, хотел обойтись без стрельбы. Он без особой охоты положил себе на колени миниатюрный, как игрушка, «калашников», погладил его стальные бока ладонью.

– Охрана у них большая? – спросил он меня.

– По крайней мере трое.

– Оружие?

– Я видел только у одного. Самозарядная американская «гаранд».

– Эта пушка стоит на учете, – сказал мент в бронежилете. – У них есть лицензия.

– У нас нет даже косвенного повода вламываться на дачу, – проворчал Кныш. – Разве что придраться из-за собак?

– А кто сказал, что те собаки принадлежат им? – пожал плечами второй мент. – Человек шляется по ночам…

Он не договорил – запищал сигнал вызова на радиостанции.

– Слушаю, «седьмой».

– Ты где сейчас? – раздался надтреснутый голос.

– Подъезжаем к даче компьютерщиков.

– Очень кстати. Оттуда получен вызов.

Милиционеры переглянулись.

– Не понял, «первый»! Откуда вызов?

– С дачи компьютерщиков. Это в лесу под Барсучьей поляной. Прием!

– Это я понял! Причина вызова?

– Попытка ограбления.

– От-ты, блин горелый! – выругался милиционер. – Ну, есть, приедем – разберемся. Через пятнадцать минут буду на связи. – Он опустил радиостанцию в футляр и вопросительно посмотрел на Кныша. Тот молча пожал плечами.

Не знаю почему, но мне показалось, что, если бы дача встретила нас оружейным огнем, я почувствовал бы себя намного спокойнее.

Перед самой дачей откуда-то из темноты прямо под колеса машины кинулся человек. Я без труда узнал в нем Альгиса.

– Стой! Стой! – кричал он, размахивая рукой, хотя водитель затормозил сразу, как только Альгис показался в свете фар.

Кныш приоткрыл дверцу, и Альгис тотчас просунул голову в кабину. Он еще не видел меня и скороговоркой обратился к водителю:

– Как хорошо, что вы приехали! Прошу за мной! Здесь плохая дорога, будьте осторожны!

И пошел впереди машины, постоянно оглядываясь и махая рукой.

– Ты его видел? – спросил Кныш.

Я кивнул.

– Это один из охранников. Его зовут Альгис.

– Я его знаю, – отозвался алуштинский милиционер. – Он работает в службе безопасности фирмы, регистрировал у нас свою пушку и несколько газовых пистолетов.

«Лучше б тебя здесь не было», – подумал я, глядя в стянутую бронежилетом спину милиционера. Я интуитивно чувствовал в нем союзника Эльвиры.