Чтение онлайн

Меня охватывал липкий, тошнотворный ужас. Влад говорил со спокойной уверенностью того, кто знает правду.

– Почему ты стал таким сильным? – не смогла я сдержать своего любопытства. – И что у тебя в руках?

Я указала на свиток пергамента. Мне отчетливо были видны несколько строк, написанных чистым, сияющим золотом.

Влад улыбнулся, оставив мой вопрос без ответа.

– А ты поинтересуйся у нее. А заодно еще и о том, на что она готова, только бы завладеть этим манускриптом. Жужанна, ты должна ее уничтожить. Расправься с ней, пока она не отправила в небытие тебя. Если ты этого не сделаешь, мне придется прикончить вас обеих. И запомни:

я не стану предостерегать тебя дважды. Я мог бы разделаться с тобой прямо сейчас, но мне жаль тебя. Я хочу, чтобы ты одумалась.

И сейчас же дверь позади меня распахнулась. Новый вихрь подхватил меня – разъяренную, испуганную и густо покрытую пылью – и вынес в коридор, а потом и за пределы дома. Я вылетела, словно перышко.

Придя в себя, я смахнула пыль и по солнечным лучам отправилась в Лондон, в красивый дом, где Элизабет с нетерпением дожидалась моего возвращения. Она сидела на диване, распустив по плечам свои золотистые волосы. Меня поразила неестественно прямая, как у манекена, спина Элизабет. Ее руки были сложены на коленях. Желая проверить свои способности (а заодно и ее), я вошла в дом, притушив свечение и сохраняя невидимость.

Элизабет меня не заметила... а если я ошибаюсь, то она проявила такой актерский талант, что ей было бы впору выступать на подмостках вместе с Эллен Терри [25] . Морща лоб, она вздыхала и глядела в окно, словно не могла дождаться дорогого ей человека. Ножка, обутая в атласную туфельку, беспокойно постукивала по турецкому ковру цвета крови. Когда я предстала перед нею, сбросив покров невидимости, Элизабет вскочила, всплеснула руками и воскликнула:

– Жужанна! Жужа, любовь моя! Я так волновалась. Неужели ты отважилась проникнуть в дом? Ты его видела? Как вообще тебе удалось выбраться оттуда?

Элизабет обняла меня и стала порывисто целовать в губы и щеки. Но ответных объятий она не дождалась. Оставаясь совершенно неподвижной (совсем как Влад в своем ящике), я тихо сказала:

– Ты оказалась права. Он силен, пугающе силен. Одной мне его не одолеть.

Услышав эти слова, Элизабет отодвинулась от меня, пораженная моей холодностью, но польщенная тем, что я согласилась с ее оценкой. Видимо, моя отчужденность не давала ей покоя, и она ждала дальнейших объяснений.

Без тени улыбки, глядя ей прямо в глаза, я продолжала:

– Влад сказал, чтобы я обязательно расспросила тебя насчет твоего договора с Владыкой Мрака. И еще о том, какое отношение все это имеет ко мне.

По лицу Элизабет, словно волны, пронеслись, быстро сменяя друг друга, самые разные эмоции: гнев, ненависть, страх, коварство и, наконец, благородное возмущение. Но мысленный приговор, вынесенный мною, гласил: виновна.

– Жужа! Неужели ты не поняла, как ловко он пытается манипулировать тобой? Он хочет, чтобы ты возненавидела меня и вернулась к нему. И что, по-твоему, будет, если ты к нему вернешься?

– Я видела манускрипт, – спокойно добавила я.

Элизабет отпрянула, будто я дала ей пощечину. Она даже отвернулась. Такого поворота событий она не ожидала. Я придала своему лицу подобающее выражение, стремясь показать ей, что поняла, насколько этот документ важен для Влада (и, как теперь стало ясно, – для нее тоже).

По-прежнему

стоя ко мне спиной, Элизабет обняла себя рукой за талию. Правильнее сказать, вцепилась себе в бок, хотя она и пыталась придать этому жесту элемент легкости. Другой рукой она принялась нервно тереть лоб и шею. Затем с невероятным спокойствием, будто речь шла о каком-то пустяке, Элизабет спросила:

– И что же Влад рассказал тебе об этом манускрипте?

– Достаточно. Достаточно, чтобы понять, как ты мне лгала.

Элизабет резко обернулась (о, как зашуршали ее атласные наряды!) и принялась было возражать, но я лишь повысила голос, не желая ее слушать:

– В лучшем случае – как ты постоянно скрывала от меня правду.

Фарфоровое лицо сморщилось, из сапфировых глаз брызнули алмазные слезы.

– Жужанна, неужели ты думаешь, будто я желала помучить тебя или поиздеваться над тобой? Да, сейчас он сильнее нас обеих, но я не оставляю надежды. Мы найдем способ расправиться с Владом, а пока мы должны вести себя благоразумно и осторожно.

Элизабет вновь схватила мою руку и наклонилась, чтобы покрыть ее поцелуями. Рука тут же стала мокрой от ее слез.

– Дорогая, неужели я когда-нибудь была к тебе жестока? Неужели я чем-то задела тебя, причинила тебе боль? Скажи мне, и я немедленно все исправлю. Не для того я привезла тебя в Лондон, чтобы ты мучилась и страдала!

Внутри у меня что-то дрогнуло. Элизабет это почувствовала и усилила поток своего красноречия.

– Жужа, ты же знаешь Влада. За все эти годы разве он когда-нибудь относился к тебе с уважением или искренним восхищением? Нет! Он обращался с тобой, как с рабыней, как с личной собственностью, с которой можно делать все, что угодно. Да, он "даровал" тебе бессмертие, но сделал это не из любви к тебе, а только для себя! Ты же знаешь, что он лжец и ему нельзя доверять. Я прошу тебя, умоляю тебя: не позволяй ему вбить клин между нами! Я поняла: все его коварные речи как раз на это и направлены! Учти: если он вновь завоюет твое доверие, мы обе погибнем. Дорогая, мы должны действовать сообща, только так мы его одолеем. Говорю тебе: нашей главной надеждой был и остается Ван Хельсинг. Подчинив его нашей воле, мы победим Влада.

Честно сказать, я колебалась. Красота Элизабет, ее слезы, ее слова казались мне такими искренними. Но и жестокая отповедь Влада не давала покоя.

– Если ты рассчитываешь на мою помощь в столь трудном деле, – сказала я, – ты должна мне все объяснить, ничего не утаивая. В чем состоит твой договор с Владыкой Мрака? И почему Влад так цепляется за этот манускрипт?

Элизабет вздохнула.

– Договор, дорогая, не может быть предметом обсуждения. Будь у тебя свой, ты бы меня поняла. А что касается манускрипта, я... не знаю. Я впервые услышала о нем от тебя. Поверь мне, Жужанна. Я очень нуждаюсь в твоем доверии. Я ведь тоже пытаюсь разгадать все эти загадки. Давай успокоимся и поговорим о них позже. Нам нужно выработать план совместных действий.

Элизабет обняла меня, стала целовать и шептать ласковые слова, пока я не оттаяла и не улыбнулась. Весь остаток дня и вечер она была сама доброта, нежность и кротость.

Но я не состоянии выполнить ее просьбу: я ей уже не доверяю. Я остаюсь в ее доме только потому, что мне некуда податься. Достаточно того, что я навлекла на себя ярость Влада, стать мишенью еще и для гнева Элизабет – нет, это непростительная глупость.

Я должна найти способ уничтожить их обоих.