Чтение онлайн

– Ну и что будем делать? – спросил Матвей у Влада, когда звонкий голос бухгалтерши «ой, батюшка, благословите!» показал, что священник уже на выходе из офиса.

– Что делать? Работать! – Влад распечатал нетронутую коробку печенья. – Я у нас на хозяйстве, а ты – креатив. Вот они, деньги, лежат на виду, подходи и бери. Так что включи мозг, думай, не подведи!

Отец Гурий вышел из офисного центра. Из его движений исчезла плавность, он шел быстро, по-военному выпрямив спину. Выскочивший из черной семерки БМВ водитель подобострастно открыл перед ним дверцу автомобиля. Гурий сел на просторное заднее сиденье, в это время в кармане у него зазвонил телефон. «Да, встречу закончил. Все по плану.

Да, доложу лично, буду через 30 минут». Он спрятал телефон: «В патриархию. Быстро». Машина рванула с места и скрылась в потоке.

В офисе Влад допивал чай.

Матвей сел напротив и подтянул к себе лежавший перед Владом на столе листок бумаги, на котором тот делал какие-то пометки во время встречи. Там оказался рисунок нескольких куполов сомнительной геометрии с крестами. Матвей хмыкнул и вернул лист партнеру:

– Тебе только татуировки зекам набивать. По куполу за год отсидки. Одно не понятно, – Влад закинул руки за голову и стал раскачиваться в кресле. – Почему мы? Религия – вообще не наша тема. Да и грешники мы с тобой оба. Сексоголики. У тебя постоянный блуд, у меня прелюбодеяние. Далеки мы от духовных сфер как декабристы от народа.

– Как я понимаю, Бога тоже не для святых надо пиарить. Святые и так в него верят. А мы должны понимать целевую аудиторию. Чувствовать ее, так сказать, грешным сердцем. Тут главный вопрос – в мотивации. Зачем верить? Чтобы не грешить? Чтобы черти не жарили на сковородке? Но чтобы испугаться чертей – надо сначала в них поверить. То-есть, получается, требуется поверить, чтобы испугаться? Как-то все запутано, – Матвей взял листок бумаги и нарисовал на нем отвратительную рожу с рогами. – Как можно пиарить то, что внушает ужас? Что там попы обещают грешникам? Вечные муки? Представляешь, чтобы мука была вечной? Вот у тебя вечно болит зуб. Если он все время болит, ты разве понимаешь, что это мука? Ты уверен, что это – нормальное состояние зуба.

– Знаешь, давай сделаем перерыв на несколько дней, – предложил Влад. – Переспим с идеями. Ну, или просто переспим. Почитаем книжки. Поговорим с экспертным сообществом. Может, появится какой-то просвет.

Двор, где Матвей обычно парковал машину, был обильно усыпан клейкими почками, облетевшими со старых лип, еще не вырубленных ради унылых, обнесенных монументальными бордюрами, газонов и безликих детских площадок. Почки облепили веснушками капоты стоявших рядом машин, казалось, что металл, нагретый весенним солнцем и политый дождем, пустил желто-зеленые ростки. Из окна его квартиры открывался восхитительный вид на старую часть города, где разноцветные крыши перемежались золотыми куполами церквей. Матвей переоделся, вышел на улицу и без особой цели пошел гулять по кривым переулкам, просто вдыхая запахи весеннего города и разглядывая прохожих. Мимо прошли две немолодые женщины в белых платках, вышедшие из соседней церкви. «Зайти, что ли, в храм – Матвей посмотрел на входную арку из темно-красного кирпича, над которой висела икона Богородицы. – Может, посетит откровение…»

Внутри церкви было прохладно, пахло воском и ладаном. Он подошел к большой, почти в рост иконе. На ней был изображен человек со строгим благообразным лицом, держащий в руках открытую книгу. Было тихо, при входе женщина, продающая свечи, неслышно перебирала какие-то бумажки. Матвей стоял перед иконой, пытаясь сосредоточиться и проникнуться духовным содержанием изображения.

«…Не здоровые имеют нужду во враче, но больные… Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников…» – вдруг услышал он голос за спиной. Матвей обернулся. Рядом с ним стояла Ясна. Была она одета совершенно не для церкви – голубые потертые джинсы с дырками на коленях,

белая блузка с голубыми же полосками. Длинные волосы убраны в соблазнительный хвост. Она улыбалась. – ««…Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфей, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним». Это икона евангелиста Матфея – пояснила она. – Он налоги собирал. Людей его профессии никогда особенно не любили».

– К-как, – Матвей запнулся от неожиданности – как ты здесь очутилась?

– Счастливое совпадение, – Ясна улыбнулась еще шире. – Веришь? Заезжала к подруге в офис, дай, думаю, в церковь загляну. А тут увидела твою широкую мужественную спину. Ты сам-то зачем сюда пришел? Проблемы? – она потянула его за рукав к выходу. – Ну пойдем, расскажешь.

Строгая тетка в углу оторвалась от бумажек и неодобрительно посмотрела на Ясну. Губы ее совершили движение, словно собираясь что-то сказать, но звук так и не родился. Она не отрываясь проводила девушку взглядом, пока та не вышла из храма.

– Это ты из Евангелия цитировала? – спросил Матвей. Откуда ты все это знаешь? Какое-то специальное образование?

– Нет, просто мой отец как бы в теме…Я спрашивала, он старался ответить как мог, в меру моего понимания, конечно.

– Ты что, интересуешься религией? Вот уже никогда бы не подумал!

– Да не то чтобы интересуюсь. – Ясна посмотрела куда-то в облака. – Я бы сказала…Смотри, отличное кафе. Давай сядем.

На другой стороне улицы перед витриной с аппетитными булками были выставлены несколько столиков. Солнце нагрело воздух, казалось, теплый ветер специально несет к ним аромат кофе и свежей выпечки. Они вышли на дорогу, но в этот момент, словно образовавшаяся из ниоткуда, из сумрака сгустившегося вдруг воздуха, на огромной скорости выскочила машина. Ясна, которая шла первой, толкнула Матвея в сторону и резко повернулась боком, так, что автомобиль задел ее лишь краем зеркала, порвав блузку и оставив на предплечье глубокую царапину, из которой обильно потекла кровь.

– Блять, – только и смог сказать Матвей.

Прошло несколько секунд, пока он сообразил, что Ясна нуждается в срочной помощи. Он усадил ее на ступеньках церкви и бросился внутрь, чтобы попросить кусок чистой ткани. Женщина выскочила на улицу, увидела рану, запричитала и побежала искать из чего можно было бы сделать временную повязку. А Матвей безуспешно пытался дозвониться до Скорой. Руку Ясны кое-как перебинтовали, кровь, похоже, остановилась.

– Слушай, не нужно Скорую, – она взяла Матвея за руку, в которой он держал телефон. – Вызови мне такси. Я домой поеду. Все будет в порядке.

– Постой, зачем домой? Пошли ко мне, ты хоть полежишь, придешь в себя, да и врача на дом можно вызвать.

– Нет, не хочу – в голосе Ясны послышалось легкое раздражение. – Я прошу, вызови такси.

Через несколько минут к церкви подъехал автомобиль. Ясна быстро чмокнула Матвея в щеку, села в машину и уехала. Женщина посмотрела ей вслед, потом на Матвея.

– Номера то не запомнил? – спросила она. – Носятся как сумасшедшие. Ведь и убить могли. Тьфу, креста на них нет! – и она скрылась в храме.

В то самое время, когда происходила вся эта сумятица в переулке у церкви, на расстоянии десяти минут медленной езды от центра города, в четырехэтажном здании, отделанном серой плиткой под гранит, в кабинете на втором этаже шло совещание.

Совещались трое мужчин, одетых почти одинаково – в костюмы невыразительных расцветок, рубашки светлых тонов и темные галстуки. Судя по всему, двое из них были подчиненными – пиджак старшего висел на спинке кресла и если он обращался к коллегам по имени, то они уважительно звали его по имени-отчеству.