Ключ
Шрифт:
– Мы, конечно, не спецслужба, а всего лишь пиар-агентство, но хранить секреты умеем, – с важным видом сообщил Влад.
«Какие, интересно, секреты он имеет в виду? – подумал Матвей. – От налоговой, что ли?» Но промолчал и благоразумно кивнул, подтверждая полную готовность хранить любые тайны.
– Не могли бы вы хотя бы вкратце обрисовать задачу? – обратился он к священнику.
– Только вкратце ее и возможно обрисовать. – Отец Гурий разломил в кулаке баранку, положил один из кусков в рот и с хрустом разжевал. Потом отпил глоток чая, поставил чашку на стол и спросил Матвея:
– Что
– Ну… – вопрос был неожиданным и Матвей не знал, что именно он должен ответить. – Бог – это творец, он сотворил мир, потом воплотился в человеке и этого человека распяли. Но он дал откровение о том, как человеку надо жить, чтобы после смерти попасть в рай и потом воскреснуть… или сначала воскреснуть, а потом попасть в рай – Матвей понял, что запутался. – Ничего я о Нем толком не знаю, – честно признался он. – А что можно вообще знать, если Он – непостижим?
– Знать и постигнуть – две разных вещи, – нравоучительно заметил Гурий. – Мы знаем о Господе по его проявлениям в мире, который доступен нашему пониманию. А постигнуть Его мы не в силах, поскольку сам Он бесконечно шире того мира, который нам доступен. Но, – он посмотрел на Матвея и снова улыбнулся, – незнание – это лучше, чем ложное знание. Вы сможете, мы надеемся, подойти к задаче нестандартно, принести свежий, современный взгляд.
– Так в чем все-таки будет наша задача? – Матвей видел, что священник разломил еще одну баранку и ждал очередной длинной паузы. Но отец Гурий произнес:
– Мы хотим заказать вам пиар-концепцию Бога. Разумеется, в русле православной трактовки. – И лишь потом захрустел баранкой.
Все замолчали. Впервые за время переговоров с самыми разными заказчиками даже Влад не знал, что сказать. Первым нарушил молчание Матвей.
– А зачем Ему пиар? – спросил он священника. – Я понимаю, что пиар нужен продукту или бренду. Бренд должен вызывать доверие, доверие бренду увеличивает продажи.
Влад под столом толкнул его ногой. Матвей понял сообщение: «Заткнись, будет бюджет, мы пропиарим что угодно, даже то, чего нет».
– Доверие. – Подтвердил Гурий. – Доверие – это и есть Вера. Вот вы, Матвей, вы верите в Господа? Вы доверяете ему?
– Я верю… – Матвей постарался ответить максимально искренне, – верю, что есть некая высшая реальность, которая…
– А вы можете доверить этой «высшей реальности» вашу мать? Вашего ребенка? Любимую женщину? Себя самого? – священник пристально посмотрел в глаза Матвея.
– Ну как я могу ей что-то доверить? – пожал плечами Матвей. – Она же высшая. Вне моего понимания. «Что он Гекубе, что ему Гекуба» – процитировал он Гамлета. – Я для нее просто пиксель во вселенной.
– Так вы стали бы лететь на отдых самолетом компании, для которой человек – просто пиксель? Или принимать лекарство, которое произвела корпорация, для которой важнее иные, совершенно вам непостижимые цели, нежели ваше здоровье?
– Нет, конечно. Но причем тут Бог?
Отец Гурий посмотрел на Матвея, как на неразумное дитя.
– Вера – это основа процветания нашей Церкви. Ее главный продукт, который она, говоря языком коммерции, продает. Чем объект веры дальше от человека и непонятнее ему, тем меньше ему доверяют. Тем слабее вера. Тем большие, образно говоря, убытки
– Подождите, – проснулся Влад. – Вы говорите, нет чудес. А схождение Благодатного огня? Разве не чудо?
– Во первых, – отец Гурий загнул палец с безупречным маникюром, – как он нисходит видит только один человек, который и молится в помещении Гроба Господня о его нисхождении. Во-вторых, – он загнул еще палец, – как можно говорить о чуде, если после того, как одна уважаемая телевизионная компания выкупила эксклюзивный контракт на освещение этого чуда, огонь нисходит ровно в тот момент, чтобы совпасть с 11-часовым выпуском новостей этой уважаемой компании. И в третьих, – он загнул третий палец, – помните о нашем соглашении о конфиденциальности. Мы с вами в контексте дискурса можем обсуждать любые вопросы. Но сам дискурс остается исключительно в этих стенах.
– А что по срокам? – Матвей решил перевести разговор в практическую плоскость.
– Церковь, как вы понимаете, живет по своему особому времени, – плавно изрек отец Гурий. – Но и тянуть до второго, так сказать, пришествия, мы тоже не хотели бы. Поэтому первый вариант концепции мы ждем через два месяца после подписания договора и выплаты аванса, – жестко закончил он.
При слове «аванс» погрустневший, было, Влад оживился.
– Мы беремся! – так же бодро сказал он. – Но, как вы понимаете, задача не тривиальная. Поэтому и расценки будут не совсем стандартные.
– Церковь не разбрасывается деньгами, – сухо произнес отец Гурий. Но мы понимаем сложность задачи, и оплата будет соответствовать масштабу и качеству предложенного решения.
– Тогда мы подготовим договор? – спросил Влад.
– Договор уже подготовили наши юристы. Я пришлю его сегодня же вам на почту. Если вопросов не будет, на этой неделе и подпишем с Божьей помощью. – Отец Гурий перекрестился. – А мне пора, – он встал, оправил рясу и посмотрел на Матвея. – Будем с вами работать в тесном контакте.
– Благословите, отец Гурий, – Влад решил, что чаепитие с баранками и вареньем «Наш край» будет неполным, если не окончится благословением. Священник осенил Влада крестным знамением и протянул руку, которую тот осторожно поцеловал. Потом взглянул на Матвея. Тот стоял в замешательстве, благоприятный момент был упущен. – В добрый путь, – только и нашелся он что сказать и чуть поклонился. – Будем работать над поставленной задачей.
– Господи, благослови, – ответил отец Гурий и вышел из переговорной.