Чтение онлайн

Найелл нахально улыбнулся.

– Вильгельм далеко и больше занят волнением в других областях. Здесь, где владения саксов граничат с Шотландией, есть много земель, которые мы издавна считаем своей собственностью. И мы не уступим их добровольно.

– Они не ваши, чтобы их уступать. Предстоит жестокая схватка, лорд Найелл, – предупредил Роберт. – Не заблуждайтесь на этот счет.

– Я так не думаю. Люк Луве одинок.

– Вы забываете об Эдвине и Леофрике.

– Ну, Эдвин уже старик, а Леофрик колеблется. Если Освальд победит, он перекинется на нашу сторону, и ваш

волк останется в меньшинстве. Мы могли бы и раньше забрать эти земли, если бы не Люк Луве. Если бы они оборонялись лишь какой-то девицей и ее престарелым командиром, мы бы давно уже забрали их.

– Однако эта девушка довольно успешно обороняла их против вас, как я слышал.

Найелл резко поднялся.

– Сейчас речь не об этом. Вы здесь, и ваша свобода в ваших руках. Когда лорд Люк получит наши условия, пусть решает сам. Но постарайтесь, чтобы это решение было в нашу пользу, или вы пожалеете, сэр Роберт.

Весь кипя от ярости, но сознавая, что он сейчас в уязвимом положении, Роберт мог надеяться только на самого себя, когда его почти что под конвоем проводили в комнату, которую он занимал со дня своего приезда.

Эта старая лиса Найелл хитро разыграл свою партию, и в результате он чувствовал себя пойманным в западню. Неужели ему придется подвергнуть риску Люка, своего лучшего друга? Неужели Люк и вправду может лишиться своих земель и жены?.. На сердце у Роберта было тяжело, и, даже вызвав к себе человека из свиты, с которой приехал сюда, он все еще не нашел приемлемого выхода. А нужно было непременно найти какой-то способ, чтобы вместе с леди Амелией выбраться из этой западни и тем самым освободить Люка от необходимости принимать решение.

Явился гонец, явно встревоженный.

– Вы меня вызывали, сэр Роберт?

Роберт кивнул.

– Послушай, Жиль, я знаю, что между тобой и лордом Люком была ссора, но сейчас ты должен забыть об этом. Передай ему письмо и это кольцо… Он узнает мою печать.

Быстро сгущались сумерки, хотя пурпурные и алые отблески зари еще заливали горизонт, отражаясь в стальной глади моря, омывающего замок Вулфридж. Стоя на крепостной стене и вцепившись руками в парапет, Кора неотрывно глядела вдаль, точно стараясь что-то разглядеть в полумраке наступающей ночи. Ветер трепал полы ее плаща и бросал распущенные волосы на лицо.

Люк уехал уже неделю назад, прошло семь долгих дней и ночей с тех пор, как они расстались, но до сих пор от него прибыл только один гонец, да и то вскоре после отъезда. Этот покрытый потом и грязью усталый всадник передал, что Люк решил начать осаду замка Освальда и что пока у него все в порядке.

Была и записка лично для нее, в которой Люк писал то же самое и напоминал ее клятву о том, что она не будет покидать пределов замка до самого его возвращения. Размашистая подпись возвещала: Люк Луве, граф Вулфридж.

Может, и заносчиво, но в подписи проявлялась сущность этого человека, которая видна была и в его четком размашистом почерке, и в крупной восковой печати с отпечатком его кольца. На ней виднелась голова волка, настороженно-вызывающая, точно бросающая вызов

всему миру. Как странно, что человек именно с таким именем явился, чтобы отнять ее земли. Словно покойный отец послал его к ней – ведь она помнила, как он сказал ей однажды, что управлять Вулфриджем должен мужчина, свирепый, как волк, а не женщина, пусть даже и умеющая держать меч в руках. В то время ее это взбесило, но теперь она поняла, что отец был прав.

Шеба, стоящая у ног хозяйки, вдруг забеспокоилась и начала возбужденно принюхиваться. Проследив за взглядом волчицы, Кора увидела в отдалении клубы дыма, поднимающиеся над вершинами деревьев и заволакивающие темнеющее небо. Сердце ее сжалось: неужели Люк начал разорять свои собственные земли? Но нет, даже если местные жители бросили ему вызов и закрыли перед ним двери, он не должен уничтожать свои собственные деревни. Но откуда тогда этот дым?..

Снизу, со двора, донеслись крики солдат, и, взглянув туда, Кора увидела, как нормандцы торопливо выстраиваются в полном боевом вооружении перед воротами. Другие вытаскивали из кладовых котлы, вязанки дров, треножники – и вскоре воздух наполнился запахом горящей смолы. К тому времени, когда она спустилась во двор, вокруг уже кипела лихорадочная деятельность.

Разыскав Антуана ле Бека, управлявшего замком в отсутствие Люка, Кора узнала от него, что к замку движется какой-то отряд.

– Люди с севера, миледи. Это все, что мы знаем пока о них, – торопливо добавил он и ушел, прежде чем она смогла задать ему новые вопросы.

Люди с севера… Датчане? Шотландцы?.. Кора поспешила в дом, но тут в большом зале царила та же суматоха. Выносили все ценное, что можно было спрятать в потайных подвалах; посуду, ковры, дорогое оружие – вплоть до хрупких цветных витражей.

Все это делалось четко, организованно: слуги действовали быстро и умело, повинуясь отрывистым приказаниям оруженосца Алена. Кора встретила его в коридоре, у входа в зал.

– Ален, что случилось? Расскажи, что тебе известно.

– Немногим больше вашего, миледи. Эй, мальчик… как тебя? Рудд!.. Оставь ты этот гобелен и отнеси-ка лучше в подвал вон ту серебряную посуду.

Кора схватила оруженосца за руку, когда он уже собирался уйти, слишком взволнованная, чтобы думать о приличиях.

– Черт возьми! Сейчас же скажи мне все, что тебе известно, иначе я не знаю что сделаю!

Ее тон заставил оруженосца остановиться, и он смерил ее холодным взглядом.

– Прошу прощения, но я подчиняюсь моему господину, а не вам, леди Кора.

– Да, но я ведь тоже одно из ценных достояний лорда Люка. Так что не будь дураком и не дай мне потеряться в этой суматохе.

Эта замаскированная угроза, прозвучавшая в ее голосе, убедила Алена, и он нетерпеливо вздохнул.

– Приближаются шотландцы. Они хотят нас осадить. Их много, а у нас остался только небольшой гарнизон, чтобы защищать замок. Ле Бек срочно послал гонца к лорду Люку с просьбой о подмоге. Я не думаю, что им удастся нас легко захватить – у нас ведь крепкие стены, но и графу тоже непросто будет выручить нас, поскольку он осаждает сейчас Освальда.