Клятва рыцаря
Шрифт:
Глядя на осунувшееся лицо спящего друга, Люк недоверчиво спросил:
– Тебе не кажется, что из-за этого падения у Роберта что-то случилось с головой?
– Нет. Я думаю, его и вправду кто-то ударил, во всяком случае, это не исключено.
– Господи Боже, и ты туда же! – раздраженно бросил Люк. – Тебе в каждом углу мерещится опасность, Кора.
– Она на самом деле существует, милорд. Ты захватил замок, на который зарились многие. Тебе не приходит в голову, что другие могут завидовать твоему приобретению?
– Но ведь в яму свалился не я.
– Да, но Роберт твой верный товарищ. Возможно, он увидел
Люк глухо выругался, но по глазам было видно, что эти слова заставили его задуматься.
Этот задумчивый блеск в его глазах стал острее, когда в дверях появился Жан-Поль, чтобы справиться о состоянии Роберта. Заметив удивленно поднятые брови Люка, он пожал плечами, отвечая на невысказанный вопрос брата.
– Я играл в триктрак с нашим капитаном, когда пришел один из солдат и все рассказал. Как это случилось?
Скрестив руки на груди, Люк сверлил брата глазами так, словно ждал, что тот сам ему об этом расскажет что-то новое.
– Мы сами не знаем, как он упал, – неохотно обронил он. – Роберта нашли в яме в конце коридора.
– В яме?.. – Глаза Жан-Поля прищурились. – У тебя что, и в самом деле такие большие дыры в полу, что в них может провалиться человек?
– Там внизу комната. Старое подземелье, давно заброшенное. А тут рабочие пробили эту дыру…
Кора испытующе взглянула на Жан-Поля. Он не был взволнованным и скорее казался любопытствующим, чем озабоченным. Много раз она искала черты сходства у братьев, но их оказалось немного: разве что глаза они с Люком прищуривали одинаково, когда бывали чем-то раздражены, но на этом все сходство и кончалось. У Люка волосы были черные, густые и блестящие, а у Жан-Поля светлые и довольно редкие. Он был высок, но не до такой степени, как Люк, и сила и решимость, отчетливо проступавшие в лице старшего брата, у Жан-Поля отсутствовали. Один и тот же отец, но разные матери, саксонское и нормандское смешение. Неужели именно этого и хотел Люк? И хотел сам король? Брак нормандцев и саксов, которые вечно будут состоять в противоборстве?
Она вздохнула и направилась к столу, чтобы налить вина. Протянув кубок Жан-Полю, Кора увидела, как на лице его отразилось удивление. Он взял кубок, но при этом бросил быстрый взгляд на Люка, словно ожидая, что тот будет недоволен этим.
– Видите ли, – объяснила Кора Жан-Полю, – раньше здесь было поселение римлян. Большая часть тех построек разрушена, но следы кое-где остались. Мозаичный пол в большом зале был сделан римлянами, и говорят, тут внизу были печи для отопления, которые обогревали дом сквозь отдушины в полу. Постепенно все это обветшало, разрушилось, и мой отец, лорд Бэльфур, приказал замуровать эти подземелья. По-видимому, та дыра, которую оставили незакрытой рабочие, вела в одно из таких подземелий.
– Оно слишком глубокое, – заметил Люк. – Оно в два моих роста или даже больше.
– Но замок быстро восстанавливается, я смотрю.
Люк кивнул.
– Мой на глазах тощающий кошелек говорит, что это происходит довольно быстро. Но когда я восстановлю его полностью, Вулфридж будет способен выдержать любую осаду и штурмом его не возьмешь.
– Ты ожидаешь осады? – Жан-Поль с удивлением взглянул на брата поверх своего кубка. – Ты ожидаешь здесь нападения?
– Все может быть. – Люк бросил на него пристальный взгляд. – Есть еще
Жан-Поль опустил глаза.
– Я слышал, что графы Коспатрик и Эдгар пытаются раздуть огонь мятежа и ищут поддержки у короля шотландцев. Ты правильно поступаешь, что укрепляешь замок.
– Я был бы дураком, забыв, что измена может притаиться в любом углу, – негромко произнес Люк. От него не укрылось, как руки брата задрожали, когда тот поднес вино к губам.
Жан-Поль выпил вино и, крепко сжав кубок, обратил к Люку искательный взгляд.
– Не поминай прошлого, Люк. Я был тогда еще слишком молод и слишком самонадеян.
– Не так уж давно это было. Ты все еще молод, хотя молодость и не оправдывает предательства. – Люк говорил по-французски, но Кора все понимала.
– Да, – ответил Жан-Поль с глубоким вздохом. – Это не оправдание. Я казался себе достаточно сильным и умным, чтобы захватить, а затем и удержать то, что считал своим. Когда отец предложил тебе половину Монтфора, я решил отомстить. Я не хотел лишаться того, чем дорожил.
– Но теперь, в свою очередь, у меня есть что терять. Так что учти это, братец.
Жан-Поль с горечью посмотрел на него.
– Да, у тебя есть что терять, судьба не поскупилась.
Кора внимательно посмотрела на него. Словно отголосок далекого прошлого, ей вспомнились собственные слова, некогда сказанные отцу, ее клятва ни за что не поступиться тем, что принадлежит ей. И вспомнила отцовский ответ, что бывают времена, когда трудно сделать выбор, и что мстительность не должна затмевать разум, если хочешь принять действительно мудрое решение. Бэльфур был прав, и временами ей хотелось, чтобы он мог каким-то образом узнать, что дочь в конечном счете признала его правоту.
До встречи с Люком в ее сердце было столько ненависти, что она застилала Коре глаза. Но после их возвращения в Вулфридж, когда она увидела, как заботится Люк о замке, как он не только строит новые здания, но и старается сплотить людей, мстительность в ее сердце постепенно угасла. Было много благородных черт в характере этого нормандского лорда, которые не только она, но и другие люди замечали в нем, постепенно проникаясь к нему доверием и симпатией.
Да, отношение ее к Люку разительно изменилось с тех пор. Это началось в ночь их возвращения, когда он поклялся хранить и оберегать то, что принадлежало ему, а значит, и ей, защищать и оберегать ее самое. Прошло уже много лет с тех пор, как Кора перестала чувствовать себя уверенной в своем собственном будущем, как утратила веру в свой завтрашний день. Люк помог ей снова обрести эту уверенность, и за это она была благодарна ему.
Когда он отправился на поиски Шебы и привел ее назад, как обещал, Кора поняла, что этот человек все сделает так, как поклялся сделать. Ее доверие к нему росло с каждым днем, с каждым новым камнем, положенным в стены Вулфриджа, и она с радостью чувствовала, как крепнет их семейный союз.
До тех пор, пока Жан-Поль не высказал ее собственные слова, Кора еще недостаточно ясно понимала все это, недостаточно четко сознавала, насколько же сама она за последнее время изменилась.
Люк все так же сурово смотрел на брата, и Жан-Поль, почувствовав себя неловко под этим тяжелым взглядом, поставил свой кубок.