Клубок
Шрифт:
Последовала короткая пауза.
– Я все понял. Разумеется, я заплачу. Как мне передать деньги, и когда вернется моя дочь?
Говорил он спокойно и уверенно, словно выступал на благотворительном банкете.
– Я позвоню в понедельник. Как скоро ты добудешь деньги? Шевелись побыстрее, это в интересах твоей дочери.
– Они будут у меня завтра.
– Завтра воскресенье.
– Деньги будут у меня завтра.
– Хорошо. Я позвоню в понедельник утром и скажу, куда их привезти. И помни, одно слово полиции – и дочери тебе не
Я положил трубку и пошел к «паккарду».
Я не мог гордиться тем, что сделал, но работа есть работа. Слишком велики были ставки, чтобы думать о гордости. Когда я приехал домой, Нина уже спала. А мне удалось забыться лишь под утро.
Я внимательно прислушивался к голосу Нины. Затем в коридорчике раздались торопливые шаги, дверь распахнулась.
– Гарри... это Джон. Он хочет поговорить с тобой. По срочному делу.
Я отбросил простыню и облачился в поданный Ниной халат.
– В чем срочность? – спросил я. – Он сказал тебе?
– Нет. Ему нужен ты.
Я прошел в холл и взял трубку.
– Джон? Это Гарри.
– Привет, старик. – Голос Реника вибрировал от возбуждения. – Теперь слушай. С твоей работой полный порядок. К тому же тебе в руки, возможно, плывет сенсационный материал. Я хочу, чтобы ты немедленно приехал сюда. Я звоню тебе от окружного прокурора. Чтобы ублажить тебя, они согласились на сто пятьдесят долларов в неделю плюс расходы. Но это не главное, Гарри. Кажется, нас ждет сенсационное дело. Ты слышал о Феликсе Марло, французе-миллиардере? Похоже, его дочь похитили. Если это так... ты представляешь, что здесь начнется? Какое поле деятельности откроется для тебя! Приезжай немедленно. Окружной прокурор хочет поговорить с тобой.
Чьи-то ледяные пальцы сжали мое сердце.
– Подожди, подожди. – Мой голос дрогнул. – Я еще не дал согласия работать на городскую администрацию.
– Ради Бога. Гарри! – воскликнул Реник. – Если ее действительно похитили, это будет самое громкое дело в истории Палм-Сити. Неужели ты не хочешь принять в нем участие?
Я чувствовал на себе взгляд Нины. От пота ладонь стала такой скользкой, что трубка едва не выпала у меня из руки. Значит, каша уже заварилась. «Похоже, его дочь похитили». Работая у окружного прокурора, я был бы в курсе действий полиции.
Прошло не больше трех секунд, прежде чем я ответил.
– Уже еду, Джон.
– Отлично, отлично. Я тебя жду.
Я положил трубку.
– Что случаюсь, Гарри? – спросила Нина.
– Я не знаю. Он чем-то взволнован. Хочет, чтобы я приехал. К окружному прокурору. Они будут платить сто пятьдесят долларов в неделю, и я не могу отказаться от такого предложения.
– О Гарри! – Нина бросилась мне на шею. – Я так рада. Сто пятьдесят долларов! – Она поцеловала меня. – Я знала, что все будет хорошо. Я знала!
Мне было не до любовных ласк. Я похлопал ее по спине и мягко отстранил.
– Джон просит приехать
Я вернулся в спальню и переоделся. Сердце буквально рвалось из груди, мешая дышать. Значит, Рея переоценила свои возможности. Марло обратился в полицию. Что ж, я проиграл. Пятидесяти тысяч я не получу, придется жить на сто пятьдесят долларов в неделю.
Моя рука, завязывающая галстук, застыла на полпути.
Возьмут ли меня на работу?
Если выяснится, что я замешан в этой а4)ере с похищением, меня тут же вышибут. Возможно, те две пленки уберегут меня от тюрьмы, но окружной прокурор обязательно укажет мне на дверь.
В прокуратуру я приехал в пять минут десятого. Какая-то девушка сразу провела меня в кабинет Реника.
– Заходи, Гарри. – Тот поднялся из-за массивного стола и крепко пожал мне руку. – Я рад, что ты решил присоединиться к нам. Окружной прокурор уже выехал. Он будет здесь с минуты на минуту.
Я присел на ручку кресла и взял предложенную Реником сигарету.
– Чем вызвана вся эта суета, Джон? – ненавязчиво спросил я. – Что-то случилось с дочерью Марло?
Раздался стук в дверь, и тут же в кабинет заглянула уже знакомая мне девушка.
– Мистер Реник, приехал мистер Мидоус.
Реник встал.
– Пойдем-ка познакомимся с Мидоусом. Будь с ним повежливее, – поучал меня Реник, пока мы шли по длинному коридору. – Он хороший парень, но очень обидчивый. Он все о тебе знает и в восторге от того, что тебе удалось сделать. Если все его поручения будут выполняться, у вас не возникнет никаких трении. – Он остановился перед дверью, постучал и вошел.
У окна, раскуривая сигару, стоял широкоплечий мужчина с совершенно седыми волосами. Его маленькие, пронизывающие синие глаза пробежались по мне. Ему было лет пятьдесят. Красное мясистое лицо, раздвоенный подбородок и решительный тонкогубый рот Мидоуса говорили о том, что тот привык добиваться поставленной цели.
– Это Гарри Барбер, – представил меня Реник. – Он на службе с сегодняшнего утра.
Мидоус протянул крепкую холодную руку.
– Рад, рад, – кивнул он. – Я кое-что слышал о вас, и только хорошее.
Мы обменялись рукопожатием.
Выпустив облако дыма, Мидоус обошел стол и сел, указав Ренику и мне на стоящие перед ним стулья.
– Ты испортил мне уик-энд, – сказал он Ренику. – Я собирался поехать на море с женой и детьми. В чем дело?
Реник плюхнулся на стул и закинул ногу на ногу.
– Возможно, у нас похищение. Я подумал, что мы с самого начала должны следить за развитием событий. Сегодня рано утром мне позвонил Мастерс, управляющий Банком Калифорнии и Лос-Анджелеса. – Реник повернулся ко мне. – У нас есть договоренность со всеми банками. Они должны ставить нас в известность, если кто-то из клиентов внезапно пожелает получить крупную сумму денег и просьба покажется управляющему не совсем обычной. По нашему опыту мы знаем, что эти деньги, скорее всего, пойдут на выкуп.