Чтение онлайн

Полтора метра. Выпад правой на пределе дальности укола. Я открыл глаза. Демон сделала шаг с линии атаки и перехватила лезвие когтями посоха. Я подтянул себя, полусложив правый клинок и одновременно рубанул левой, укрепив лезвие эфиром. Ведьма просто зажала второй клинок голым кулаком. Клинч. Спарринг наконец начался, не прошло и получаса.

Я отдёрнул ногу от удара острым каблуком по стопе и со всей силы пригласил демона продолжить движение, добавив ускорения заклинанием. Ведьма потеряла равновесие и прокрутилась вокруг меня слева. Я хотел уже добить её освободившимся правым клинком в спину, но

вовремя заметил дымку инверторной защиты. Мы оказались прижаты друг к другу во взаимном захвате, при этом глядя в разные стороны. Паршивая позиция. Попытка движения назад или вправо ломала мне руку, а дёрнись я вперёд-влево — лишь раскручу нас вокруг оси. Но в бою ключевое значение имеют не только рефлексы и смекалка, но и что-то совершенно иное.

Прогнав через себя, наверное, половину эфира в радиусе метра, я туннелировал клинок сквозь кулак демона и резким отшагом разорвал дистанцию. Мы смотрели друг на друга с двух метров. Ведьмина фата совершенно почернела, и на ней проступил вишнёво-алый рисунок улыбки. Я не стал искать в этом никаких смыслов. Тривиальный отвлекающий манёвр.

Демон пошла в атаку. Посох замерцал и появился у меня за спиной, оставаясь при этом в её руках. Если бы я не следил за всем пространством вокруг — однозначно получил бы когтями по голове. Я уклонился разворотом и одновременно стабилизировал портал, из которого меня пытались достать. Один укол — и ведьма схватилась за пробитое сердце. Я развернулся к ней и стал аккуратно сближаться. Эти твари никогда на моей памяти не подыхали так просто. Тем более странной выглядела картина передо мной.

Сквозь медленно тающую фигуру твари начали проступать обшарпанные доски пола. Посох и одежда исчезли совершенно, и я увидел её лицо. Лицо Кирзаш. Моей сестры. Если бы в тот момент меня атаковали — наверняка отправился бы на перерождение. Но ведьма лишь слегка улыбнулась одними уголками губ и на чистейшем английском прошептала:

— I’ve been missing you, my Executor.

Я завис в попытках собрать модель действительности, содержащую все наличные наблюдения. Успешная психологическая атака демона? Возможно, но маловероятно: стабильный образ был выбран до контакта со мной. Кира была демоном? Противоречие: мы проверяли всех оперативников. Стала? Недостаточно данных: неизвестно ни одного подобного случая.

Внезапно что-то щёлкнуло вне плоскости основных рассуждений. Когда работаешь с Бездной достаточно долго, сам становишься в некотором роде сверхъестественным существом. «Внутренний критик», которого я доставил в ловушке, и «ведьма», с которой сражался, были двумя разными демонами. И первый куда-то втихую свалил, пока я бумажки культистам показывал.

Я убрал клинки. Контур арены погас.

— Прекрасная работа, Тит Кузьмич! — Балахон-на-Троне встал и зааплодировал. Овацию подхватил весь зал.

Я всмотрелся в эфирные потоки вокруг. Демон должен создавать очень характерный узор. Материальной оболочки у него нет, вселиться в кого-нибудь за двести семьдесят три секунды от снятия блокировки он не мог — такой процесс занимает от двадцати часов.

Потоки выглядели нормально. Четверо сильных — для своих лет — магов, семнадцать средней руки, остальные едва до уровня поджигания собственной задницы дотягивают. Я почти уже решил, что «критик»

сбежал, когда случайно пересёкся взглядом с Балахоном-на-Троне. В его глазах не было белков. Сплошная матовая чернота.

Я человек простой. Вижу демоническую грязь — разгребаю. Минимизирую сопутствующий урон по возможности. Не успев толком обдумать ситуацию, я крикнул: «Вспышка!» — и жахнул душеломом. Занятная штука. Человеческий мозг воспринимает её как очень яркий свет. Приборы эту штуку вообще не видят. А вот эфирным конструктам от неё сильно плохеет.

Пока балахонники вокруг приходили в себя, я вытолкнул почти весь эфир из зала и собрал блокирующий контур по периметру.

— Кузьмич, отнепечатать тебя… — начал было Балахон-на-Троне, но мгновенно столкнулся с активным шумодавом вокруг головы.

Я выжирал остатки эфира, сканируя всех вокруг. Все абсолютно нормальны. Почти все. У главного вокруг нейронов какая-то странная электрически активная помойка явно биологического происхождения. Очередной кусок пазла с щелчком встал на своё место. «Критик» занял заранее подготовленное место. Ему не нужно было подчинять пацана с нуля.

Балахонники устроили соревнование в непродуктивной деятельности. Кто-то пытался плести заклинания, игнорируя просевший на четыре порядка фон. Кто-то потихоньку щемился к дверям. Кто-то с очаровательной наивностью пытался окружить меня.

— Он одержим! — я указал на главного. — Не мешайте! Я изгоню демона!

Лицо Балахона-на-Троне перекосило так, будто ему выкрутили с десяток сосков одновременно. Однако он наконец осознал тщетность попыток докричаться до окружающих и зажёг на потолке надпись «ОБЩАЯ ЭВАКУАЦИЯ».

Пара особо настырных идиотов, которые умудрились то ли не заметить, то ли проигнорировать нещадно стробоскопящие буквы, разлетелись в стороны. Я уронил главнюка лицом в пол и обездвижил.

— Не дёргайся, малой, и всё будет путём, — пробормотал я сквозь зубы, одновременно пытаясь понять, что же за помесь жабы с гадюкой мне попалась.

Балахон-у-Подножия-Трона секунд пять извивался во все стороны как в припадке, а потом внезапно подозрительно обмяк. Я проверил дыхание и пульс. Оба в норме. Мозг сохранил человеческую схему работы. В паразитном контуре творилось что-то не очень понятное, но определённо материальное. И ни малейшего намёка на эфирный след демона.

Нельзя сказать, что я вполне понял, что происходит, но шестое чувство однозначно говорило, что опасности нет и не было изначально. Я потихоньку отпустил пацана, снял шумодав и аккуратно, внимательно следя за пространством убрал эфирную блокировку.

— При встрече со сказочными браннославами из иного мира надлежит назвать их по имени, — чуйка упорно твердила, что Балахон-у-Трона должен быть мне знаком, но я никак не мог сообразить, откуда. — Во всяком случае, я слышал, что таковы правила хорошего тона. Так как тебя звать, мил человек?

— А что там правила хорошего тона говорят про покушения на убийство? — сплюнул сквозь зубы малой. — Нашёлся ж экзорцист-самоучка, чтоб тебя панцирные пауки отнепечатали… Хо. Из дома Орнаг.

Пока я третий раз за день пытался пересобрать картину мира, балахонник встал без помощи рук и, интенсивно массируя переносицу, навернул пару кругов по подиуму.