Клеймо
Шрифт:
Пятьдесят на пятьдесят, подумал Люк, что Фаган разделит судьбу Качински и «умрет» в командировке.
Он должен перехватить Калеба, пока тот не улетел в Китай.
Когда Люк сел на корточки и начал выковыривать мякину из разрезанного стебля, Меган допивала последние капли воды.
Затем наклонилась к нему.
— Спасибо. — Голос Меган сухо захрипел.
— За что? — спросил Люк, наблюдая за пыльной воронкой на горизонте.
— За то, что спас мне жизнь.
Он повернулся к девушке.
Меган, уставившись в землю,
Не дождавшись ее взгляда, Люк поднял сморщенную сердцевину кукурузного початка и начал подбрасывать на ладони.
Меган молча потянулась к нему и поцеловала в щеку. Затем поднялась и пошла к мусоровозу.
Люк проводил ее взглядом, трогая пальцем щеку и удивляясь загадочной женской душе.
Со стороны пассажирского места в кабине фургона открылась дверь, и кресло наклонилось вперед. Через мгновение оттуда высунулась голова Фрэнки.
— Эй, хозяин!
Когда мальчишка спрыгнул на землю, Люк и Меган переглянулись.
— Я помогу вам добраться домой, — заявил он.
— О чем это ты? — удивился Люк.
Мальчишка шагнул ближе.
— Мой дядя говорит, вы не платите ему сколько надо, поэтому он не повезет вас в Америку. — Фрэнки бросил взгляд через плечо.
— Что-о?! — закричала Меган. — Где твой дядя? Я хочу с ним поговорить. Он не может…
Фрэнки поднял ладонь.
— Дядя везет нас до американской границы. Вы берете меня с собой, я помогаю вам перебраться дальше.
ГЛАВА 57
— Посмотрите на время в правом верхнем углу. — Детектив О'Рейли нажал на «Паузу» и указал на экран монитора, где долговязый негр нагнулся к двери в кабинет Маккены-младшего. — Он проник в комнату в 17:57, ровно за шесть минут до того, как электронную почту стерли как с компьютера врача, так и с сервера больницы. Вышел из кабинета через минуту после того, как файл исчез. Вот кто удалил электронное письмо Кейт Тартальи. Маккена ни при чем.
О'Рейли заново просмотрел записи с видеокамер наблюдения. Вчера днем он переговорил с судебными компьютерщиками и наутро ждал Гроффа в Паркер-центре.
Следователи позвонили детективу, как только нашли запись о том, что электронная почта стерта. Восстановить само письмо не удалось. Место на диске было перезаписано другими, более свежими файлами, но программисты подтвердили, что кто-то воспользовался компьютером Маккены, чтобы удалить письмо с почтового сервера в 18:03 в день убийства Тартальи.
Сначала О'Рейли просматривал только поздние записи, около 22:00, пытаясь сверить время, когда Люк покинул больницу. И лишь прошлой ночью обнаружил негра, вскрывающего дверь в кабинет.
Лейтенант пожал плечами:
— Значит, у врача был сообщник.
— Не думаю. — О'Рейли перемотал кассету и включил замедленный режим просмотра. — Взгляните, как этот парень наклоняется к замку. Человек с ключом в руках не стоял бы у дверей в такой позе. Явно что-то скрывает. Думаю, это что-то —
— Лично я вижу только то, что он черный. Не вижу никакой отмычки.
— Парень умело скрывает движения. Посмотрите, как он это делает. Причем знает, что есть видеокамера. Обратите внимание, как удачно прячет лицо под козырьком бейсболки.
Лейтенант красноречиво взглянул на настенные часы в переговорной комнате, давая понять, что разговор закончен.
— Даже если я соглашусь, что парень проник в кабинет — а я не намерен соглашаться, — что это меняет? В доме Маккены мы нашли копию электронного письма Тартальи. Он уверял нас, что не получал письма, но на нем полным-полно отпечатков его пальцев. Мать Тартальи показала, что врач был на месте преступления. И сейчас, учитывая то, что мы узнали о Барнсдейле и его делишках с «Зенаваксом», ясен и мотив для убийства. Как Тартальи, так и Барнсдейла.
Грофф был прав. Когда О'Рейли предъявил «Зенаваксу» документы из банковской сейфовой ячейки Генри — якобы несуществующий рабочий контракт Тартальи с больницей и опционы «Зенавакса» на сумму порядка трех миллионов двухсот тысяч долларов по ожидаемой цене акции при IPO, — исполнительный директор признал, что выплачивал ему аванс деньгами и акциями по «соглашению о консультационных услугах».
Правда была как на ладони. «Зенавакс» подкупил Барнсдейла, чтобы тот «потерял» контракт Тартальи, вынуждая адвокатов Университетской больницы прекратить судебный Процесс. И хотя исполнительный директор отрицал, что знал о документе, а опционы называл оплатой дополнительных консультаций, О'Рейли не сомневался, что федеральные следователи расценят доказательства иначе.
— Если федералам захочется вчинить «Зенаваксу» иск по нарушениям законодательства о ценных бумагах — добро пожаловать, — сказал Грофф. — Но я пытаюсь поймать убийцу, и маленький грязный секрет Барнсдейла ставит жирную точку. Маккена решил расквитаться с людьми, укравшими вакцину его отца. Видимо, как-то догадался о двойной игре Барнсдейла. А может, и знал все с самого начала. Кто ж его разберет! Да и какая, к черту, разница? Наш психолог права. Что-то подтолкнуло Маккену, он сорвался и в ярости пошел крошить людей направо и налево.
О'Рейли уже докладывал Гроффу о фрагментах малярийной вакцины «Зенавакса», найденных в крови мертвого мальчика. Услышав, что анализ проводил отец Маккены, лейтенант ничуть не удивился. Впрочем, как и ожидалось. По правде говоря, детектив и сам не знал, что с этим делать. Особенно после того, как на допросе компания подтвердила, что таинственная болезнь существует.
И все же один аспект теории Гроффа не давал О'Рейли покоя.
— По-вашему, Маккена раскрыл схему подкупа, — сказал детектив. — И мозговым центром оказался исполнительный директор «Зенавакса». Почему же тогда кровавая вендетта врача обошла его стороной?