Клетка
Шрифт:
– Что же, пусть будет так!
– сказала блондинка.- Моногамия так моногамия! Я сама за это. Но не вызовет ли такой брак каких-нибудь эксцессов? Женщина так же может оказаться жертвой убийства из-за ревности, как и мужчина, а этого не хотелось бы...
– Что вы предлагаете в таком случае, мисс Харт?
– спросил Бойль.
– А то, док, что раз речь идет о браке с целью продолжения рода, то любовь надо отбросить, как ненужный атрибут. Если двое мужчин претендуют на одну и ту же женщину, то пусть решают спор поединком. Победитель
– Естественный отбор, значит,- пробормотал доктор.- Что ж, я не против... но ваше предложение придется вынести на общее голосование.
На вершине холма, неподалеку от лагеря, имелась небольшая ложбина, нечто вроде естественного амфитеатра. Зрители расселись по краям, тогда как на самой сцене остались четыре человека. Одним из них был Бойль. Он обнаружил, к своему неудовольствию, что в его функции главы государства входят и обязанности спортивного судьи: по всеобщему мнению, он лучше других мог судить, когда следует прекратить бой, чтобы никто из дерущихся не стал навеки калекой. Там же была и блондинка Мэри Харт. В руках она держала венок из каких-то желтых цветов, которым собиралась увенчать победителя.
– Жаль, что эта безмозглая плесень сожрала все наши часы,- промолвил толстяк, сидевший слева от Хокинса,- а то можно было бы отмечать раунды, как в настоящем боксерском матче.
Хокинс кивнул головой и взглянул на находившихся в центре арены четырех человек: на гордо посматривающую по сторонам блондинку, на преисполненного самодовольством старика доктора и двух мужчин, чьи лица обросли густыми бородами, а голые тела сверкали белизной. Он знал обоих: Феннет, младший офицер с "Полярной звезды", и Клеменс, геологоразведчик вновь осваиваемых планет.
– Будь у нас деньги, я бы поставил на Клеменса,- весело сказал толстяк.- У вашего офицера столько же шансов победить, сколько найдется снега в аду в жаркий июльский полдень. Он приучен к честной борьбе, а Клеменс привык драться с подвохами.
– Феннет в лучшей форме,- заметил Хокинс.- Он ежедневно делает утреннюю гимнастику, а ваш Клеменс только и знает, что ест да спит. Посмотрите, какой у него живот.
– Итак, не кусаться и глаза не выцарапывать,- внушительно провозгласил доктор.- И пусть победит сильнейший!
Он, как ему казалось, грациозно отступил назад и встал рядом с мисс Харт.
Опустив руки со сжатыми кулаками, бойцы стояли друг против друга в явном смущении. Казалось, оба сожалели, что дело зашло столь далеко.
– Ну, начинайте же!
– закричала, не выдержав, Мэри Харт.
– А то так и состаритесь холостяками!
– Ничего, они подождут, пока у тебя, Мэри, подрастет дочь! выкрикнула одна из ее подружек.
– Если она у меня когда-нибудь будет. А при таких темпах шансов не особенно много...
– Начинайте, начинайте!
– хором закричала толпа.
Первым сдвинулся с места Феннет. Он как-то робко шагнул вперед и легонько стукнул правой рукой Клеменса по лицу. Удар был слабый,
– Чего он не хрястнет его как следует?
– воскликнул толстяк.
– Чтобы выбить себе пальцы? Вы же видите, они дерутся без перчаток,ответил Хокинс.
Феннет решил встретить противника напрямик. Он остановился, чуть расставив ноги, и еще разок ударил правой. Хокинс с удивлением отметил, что геолог хорошо выдержал удар. "Он намного крепче, чем кажется",- подумал Хокинс.
Тем временем Феннет, выполняя финт, поскользнулся на мокрой траве и упал. Клеменс тяжело навалился на него, но Феннет, изловчившись, резко ударил геолога в пах. Тот, застонав от боли, вцепился пальцами офицеру в лицо.
– Глаза не трогать!
– закричал внимательно наблюдавший за боем доктор Бойль.
Он бросился на колени и перехватил руками широкую, как лопата, кисть Клеменса.
В этот момент Хокинс услышал какой-то посторонний звук. Среди криков болельщиков его трудно было разобрать, но первому помощнику капитана показалось, что он исходит сверху. Хокинс поднял голову и увидел зависший над поляной неизвестный аппарат, похожий на вертолет. В его конструкции имелись заметные странности, и Хокинс сразу понял, что аппарат явно инопланетный.
А между тем из гладко отполированного днища аппарата вывалилась тускло отсвечивающая металлом сеть и мгновенно опутала обоих борющихся мужчин, а также доктора Бойля, Мэри Харт и мисс Тейлор.
Вскочив на ноги, Хокинс бросился на помощь к своим товарищам, но сеть, словно живая, обвилась вокруг его рук и ног. Еще несколько человек кинулось на помощь Хокинсу, но он закричал:
– Назад! Все назад! Прочь, разбегайтесь!..
Глухое жужжание роторов аппарата перешло в резкий свист, и машина стала уходить вверх. В мгновение ока ложбина уменьшилась до размеров чайного блюдца, аппарат нырнул в облака, и ничего не стало видно, кроме колышащейся плотной белизны.
Когда аппарат пошел, наконец, на посадку, Хокинс ничуть не удивился, увидев сверкающую серебром башню большого космического корабля, которая возвышалась посередине плоскогорья.
Планета, на которую их привезли, показалась бы намного приятнее покинутой ими, если бы не излишняя и оттого странная заботливость их новых хозяев. Клетка, в которую поместили троих мужчин, с поразительной точностью копировала климатические условия планеты, где погибла "Полярная звезда". Стены клетки были застеклены, а из разбрызгивателей на потолке постоянно струился мелкий дождик. Стоявшие в клетке два унылых древовидных папоротника не служили укрытием от этих неприятных осадков. Два раза в день в углу клетки, сделанной из чего-то наподобие бетона, открывался большой люк, и им бросали куски грибов, которыми они питались после кораблекрушения.