Чтение онлайн

Но он всё же повернулся.

Могилка Жени оказалась неухоженной. Просто холмик земли, без памятника. Владимир раскапывал руками полуметровый слой снега — долго, тщательно. Под снегом обнаружилась фотография в чёрной рамке.

— А почему креста нет?

— Женя просила не ставить. Не знаю, так уж ей хотелось.

Владимир догадался, почему: вспомнил подвал церкви, где они просидели два месяца. Долго оттирал перчаткой иней с фотографии, пока не увидел

знакомое лицо.

— Маша, что это? Откуда это?

— У нас только это её фото было. На нём она не одна…

— Там у неё на руках ребёнок, рядом мужчина и все улыбаются кроме неё?

— Да. Ты видел это фото? На нём маленький Ванечка, которого я вылечила. Женя его держит. Папа Ванечкин рядом. А мама их сфотографировала. Радуются, что ребёночек поправился. Нам потом фотографию привезли на память. Вот с неё мы Женино лицо и взяли. Муж в Кумены ездил, заказывал, чтобы сделать вот так, с рамкой.

— А сама фотография дома?

— Нет… Муж, когда в последний раз на вахту в Москву уезжал, с собой взял… Хотел отнести в передачу «Ищи меня». Чтобы кто-нибудь из Жениной родни нашёлся.

— Когда это было?

— Он уехал перед Покровом, 12 октября. Только вот не вернулся.

— 12 октября. День испанской нации. Отличный праздник…

— Что ты говоришь?

— Нет, так, ничего. Кажется, я догадался, почему твой муж пропал.

— И я догадалась. Давно уже догадалась.

От кладбища до посёлка было метров пятьсот. Владимир и Маша молча вышли на плохо расчищенный большак и шли, невольно замедляя шаг, не находя, что ещё сказать друг другу, не желая расставаться и понимая, что расстаться надо. И вдруг, когда до перекрёстка с автостанцией осталась сотня метров, по дороге на Липовицы пронеслись три громадных чёрных джипа.

— Ого, как быстро! И откуда только узнали? — Владимир не испугался, скорее разозлился.

— Ты кому-то писал по электронке?

— Ну да, писал. Думал, что другу…

— Тебе надо уходить, Володя. Как можно быстрее!

— Я только что потерял двух женщин, которых, кажется, любил. Одна умерла от рака, вторая жива и ищет меня. Но не потому, что любит… А теперь я могу и тебя потерять. Нет, если бежать, то вдвоём.

— Я никуда не побегу.

— Они ищут меня. Это бандиты. Представляешь, что они с тобой сделают?

— Ничего они со мной не сделают. Это я с ними кое-что сделаю.

— Нет, чепуха, все твои фокусы, пошептать, заговорить, это всё не поможет! Брось! Зачем тебе пустой дом? Бежим, сейчас, скорее, вон такси на автостанции…

— Они догонят нас через двадцать минут.

— Что же, стоять вот так посреди дороги и ждать, когда они нас схватят?

Владимир неожиданно понял, что глухой далёкий поселок — это не укрытие, наоборот, спрятаться тут негде.

— Не нервничай. — Маша сняла варежку и взяла его за руку. — Успокойся. Пойдём…

Что-то переменилось. Владимир, казалось, уснул. Всё понимал, всё помнил, но словно плыл по течению, безропотно, безвольно. От Машиной руки шло сильное тепло, разливалось по телу. Маша подвела его к автостанции, где стояли два совершенно одинаковых такси, белые «Жигули» с

жёлтой надписью «Триумф!» — именно так, с восклицательным знаком и пятизначным телефонным номером. Маша, не отпуская руки, посадила Владимира в одно такси, коротко, по-дружески чмокнула в щёку и что-то сказала водителю. Машина тронулась, а сил не было даже на то, чтобы оглянуться, такая навалилась слабость. Кажется, мельком он успел увидеть, что Маша садится во второе такси, и провалился в сон.

Из интервью П.А. Кагановича, лидера РПЗС, газете «Бизнесмен»

— Павел Алексеевич, что происходит? Ваша партия стремительно растёт. Это блеф? Или же вы серьёзно рассчитываете обогнать политических аутсайдеров и занять первое место?

— Ничего особенного не происходит. Мы просто ведём работу, руководствуясь здравым смыслом. И ни на кого не оглядываемся. Места нас тоже не интересуют. Мы заняты делом, только и всего.

— Да, но каким образом за две недели нового года партия стала «миллионером»?

— А что тут такого? Все должны стать миллионерами. Мы живем в самой богатой стране мира, это неизбежно и нормально! Численность РПЗС перевалила за миллион. К концу января миллионов станет два. Но на этом мы остановимся: далее будем только улучшать качество, выгонять недостойных, брать на их место достойных.

— Но другим партиям потребовались годы…

— Вы намекаете на финансовую сторону? Тут нет секрета. Мы платим членам партии. Каждому. Но! Это не политический подкуп. Это плата за работу. Каждый член Партии Здравого Смысла получает конкретное задание, а потом плату за его выполнение. Что, вас удивляет, что желающих поработать на благо собственной страны оказалось так много? Да их гораздо больше миллиона! Только мы выберем лучших.

— И что это за поручения? Субботники? Митинги? Собрания?

— Спаси и сохрани. Мы не проводим собраний. У нас нет комиссий. Мы не планируем никаких митингов и политических акций. Это пустозвонство. У нас каждый получает конкретное задание и обустраивает жизнь вокруг себя. Мы будем убирать мусор, строить детские площадки, откроем спортивные секции по всей стране, создадим обширную систему грантов для молодых учёных, назначим стипендии студентам-отличникам, зарезервируем им места на предприятиях. Уже сейчас к нам поступило более пяти тысяч бизнес-планов — мы их рассмотрим и выдадим беспроцентные кредиты. И те, у кого есть хоть капля здравого смысла, получат будущее. Реальное будущее, а не сказки про национальные проекты. Отдельно хочу отметить: мы платим за материнство, потому что это тоже работа.