Китайская власть
Шрифт:
Сегодня Китай полностью готов совершить еще один шаг на пути к глобальному доминированию: страна сконструировала международные институты, полностью дублирующие мировые аналоги; развернута полноценная экономическая программа по инвестированию в стратегические отрасли Евразии в рамках проекта «Один пояс — один путь»; модернизированы армия и флот; введена альтернативная система биржевых торгов за золото, нефть и целый ряд других товарных позиций; Китай впервые за по меньшей мере пятьсот лет своей истории развернул зарубежную военную базу на другом континенте и разворачивает еще одну[9]. Это лишь малый список подготовительных процессов, масштабно проводимых в Китае с момента прихода к власти нового лидера страны Си Цзиньпина
Описанные выше факты говорят не только о выдающихся успехах, но и о качественных изменениях китайского экономического организма. Именно китайская экономика является базисом для целей внутренней и внешней политики страны – превращении Китая в суверенную внешнюю силу, которая способна осуществить попытку за счет внутренних ресурсов создать автономную экономическую систему альтернативную коллективному Западу, новый экономический центр мира — по крайней мере, для целого ряда государств.
Предложенная нашими СМИ и лидерами мнений привычная картина Китая, подавленного собственным огромным нищим населением, вынужденного двигаться в фарватере внешней политики, обозначенным ему Западом, расходится с этой новой реальностью. Вынужден признать, что новой картины пул китаистов-экспертов нам не предлагает. Сегодня в России не только отсутствует вменяемое описание разворачивающейся китайской модели глобального доминирования, но и отсутствует решимость такое описание создавать. Впрочем, речь не только о низкой квалификации экспертного сообщества, вызванной катастрофой в советской науке начала 1990-х гг. и на протяжении 30 лет периферийности темы Китая в российских исследованиях, а о более глубоких, экзистенциальных проблемах. Западному обществу не под силу даже мыслить о вероятности того, что новый век принесет с собой нового, впервые за две с половиной тысячи лет незападного претендента на глобальное лидерство, устраняющего принцип «разделяй и властвуй» и объединяющего народы мира под нейтральным и равноудаленным от каждой цивилизации флагом Срединного государства. Такое самоуспокоение Запада подкрепляется на удивление яростным отказом Китая и китайских экспертов от идеи собственного мирового господства в рамках публичных заявлений. Китай никогда не заявит о своем глобальном лидерстве, пока таковое не станет явным и неоспоримым.
Страх появления нового мирового порядка «с китайской спецификой» и заката Запада, когнитивный диссонанс от астрономического роста мощи Китая парализует способность Запада критически воспринимать кардинальные перемены и новую парадигму развития Китая – его субъектность, суверенность и абсолютно новую внутреннюю и внешнюю политику. Современная Россия не является исключением. Наполеон, первый за многие сотни лет объединитель Европы, с высоты уже иного порядка предвосхитил этот страх: «Здесь лежит спящий гигант. Пусть он спит. Если он проснется — он потрясет мир».
[1] К «городам первой линии» (????) в Китае относят Пекин, Шанхай, Гуанчжоу и Шэньчжэнь; к городам «второй линии» — столицы регионов, наиболее развитые районные центры; к городам «третьей линии» — остальные районные центры. В последнее время, однако, популярной становится новая градация из так называемых новых 15 городов первой линии, в число которых вошли Чунцин, Ханчжоу, Чэнду, Нанкин, Тяньцзинь, Циндао и другие города.
[2] ????.
[3] ???— здесь и далее китайские имена даются в китайской традиции и принятой в российской востоковедной школе написания традиции: фамилия предшествует имени. Для написания ряда имен используется дефис, как в советской востоковедной традиции, принятой до 1953 года.
[4]
[5] Данные на 1978 г.
[6] В новогоднем поздравлении 31 декабря 2017 г. председатель КНР Си Цзиньпин сообщил, что ВВП страны пробил отметку в 80 трлн. юаней, однако 5 января 2018 г. Государственное управление статистики опубликовало данные об ошибке в расчетах ВВП за 2016 г., которая составляла свыше 500 млрд. юаней, что автоматически поправляло лидера страны: ВВП КНР достиг, таким образом, цифры около 79,58 трлн. юаней. Госстат КНР, подчиняющийся правительству КНР, «смазал» новогоднее достижение Китая, о котором заявил лидер страны. Цифра «80» в омонимичном китайском языке созвучна с сочетанием «ты разбогатеешь» или «ты будешь процветать». Психологически важным для партийной элиты является рубеж 1 июля 2021 года – столетия создания Компартии, к которому Китай должен достичь нового уровня благосостояния граждан, что в условиях экономического кризиса сделать будет весьма сложно.
??????????????????.
???????2016???????(GDP)??????. http://www.stats.gov.cn/tjsj/zxfb/201801/t20180105_1569933.html
[7] К 2020 году ВВП Китая достиг 14,7 трлн долларов, рост составил 67 раз.
[8] ???????????????????.Речь идет о достижении цели малого благосостояния для всего общества к столетию создания Компартии в 2021 году и создания богатого, мощного демократического Китая к столетию образования КНР – в 2049 году.
[9] Речь идет о действующей базе в Джибути (Северо-Восточная Африка) и планах по созданию базы в Камбодже. roles(reader-all)
#Австралия #ВВП #ВВП КНР #Великое возрождение китайской нации #Венгрия #Выставка Дорога возрождения #Города первой линии #Государственное управление статистики #Гуанчжоу #Дэн Сяопин #Индия #Ирак #Италия #Наполеон #Национальный музей Китая #Один пояс - один путь #Пекин #Си Цзиньпин #Уси #Фошань #Цели борьбы двух столетий #Шанхай #Шаньдун #Яньтай #????
Китайская власть - (без изменений) Голод: стратегия продовольственной безопасности и политика Китая
(без изменений) Голод: стратегия продовольственной безопасности и политика Китая
Сегодня принято говорить о военно-политических аспектах расширения влияния Китая за рубежом, однако от внимания исследователей ускользает более приземленная причина «китайской экспансии» — угроза продовольственной безопасности. Геополитические инициативы Пекина в Африке, Восточной Европе, Южной Америке, Южно-Китайском море, а также в России тесно завязаны с обеспечением стабильного пищевого потребления и, как следствие, внутриполитической стабильности в стране. Критическая зависимость Китая от экспорта энергоресурсов и интегральных схем, а также проблема продовольственной безопасности формируют триаду основных экономических угроз Китая в проблеме осуществления дуальной стратегии сохранения социально-экономической стабильности в стране, а также глобального доминирования.
Несмотря на огромную территорию КНР, почти пятую часть китайского населения планеты кормит лишь 7% мировой пашни (около 130 млн. га). Критическое положение Китая проявляется более наглядно при сравнении объема пашни на одного человека с другими странами мира: если в Китае на одного человека приходится 0,09 га пашни, то в соседней России в десять раз больше — 0,85 га, не говоря уже о Казахстане, где на человека приходится 1,73 га пашни, или в более чем в 20 раз больше, чем в Китае. Таким образом, Китай — одна из самых малообеспеченных пашнями стран в мире. С критическим положением КНР может сравниться только положение соседней Индии, где на человека приходится 0,12 га пахотных земель. К слову, Китай и Индия — главные соперники по скупке сельхозугодий в мире, но Индия, в отличие от Китая, пользуется покровительством США, и ее масштабные приобретения не классифицируются западной прессой как «индийская угроза».