Келли
Шрифт:
— Помнится, вы говорили, что всем автоматом поставите оценки, — перебил учителя парень с последней парты, вспоминая слова мужчины, которыми он каждый раз бросался, когда речь заходила о выступлении.
— Слушай, дорогой, — припустив очки, Тейт с неким недовольством и презрением перевёл взгляд на МакКартни, — Я не королева Елизавета, чтобы отдавать приказы, и тем более не директор этой школы, чтобы мог быть подвластен отменить выпускные экзамены, которые вы, чертовы уродцы, провалите без всяких сомнений. И здесь никакая магия не поможет! — не проявляя ни капли сочувствия, наоборот
Здесь главную роль играет слово «поддерживать», на которое этому мужчине было плевать с высокой колокольни, в принципе, как и на своих учеников.
После этих не очень хороших слов весь класс недовольно загудел: некоторые персоны, сидящие подальше, бросали скомканные листки бумаги в мужчину, некоторые пытались высказать свое мнение насчёт его слов, а некоторые с раздражением наблюдали за всем этим.
— А ну-ка все заткнулись, не хватало ещё, чтобы меня лишили премии за этот беспорядок…
Класс загудел ещё больше.
Слышались такие слова, как «эгоист», «старый придурок», «мудак», но, как я говорила раньше, ему было абсолютно плевать.
— Если вы хотите и литературу завалить, то пожалуйста, орите дальше.
Стало тише.
— Отлично, хорошие балбесы, — наигранно улыбнулся Тейт, и послышался противный звук мела, которым он корявыми буквами начал что-то писать на зелёной доске.
С каждым днём два слова — выпускные экзамены — заставляли каждого школьника-выпускника зубрить до изнеможения все предметы, терять рассудок, нервы, которые и так недолговечны. Когда у тебя на душе не только вечные проблемы с учебой, а ещё и личные: любовь, цветочки, все дела, то подготовка к экзаменам, которые, короче говоря, уже на следующей неделе, становится нереальной.
Ты все время думаешь о своём спутнике, а не о спутнике, допустим, Анны Карениной. Ты все время думаешь о новых, захватывающих дух, чувствах, когда любимый тобой человек касается твоей руки, кожи, вместо того, чтобы погрузиться в изучение органической химии; одна химическая реакция, которую ты, в данный момент, можешь понимать называется любовь.
О боже, как это глупо и банально покажется на первый взгляд. Но ничего с этим сделать не могу!
Моя жизнь, жизнь обычной девушки Келли Уайт, резко переменилась с того самого утра, когда тот парень, Гарри Стайлс, который раньше был мои лучшим другом позвал меня на свидание. Это казалось абсурдом, ведь лучшие друзья не ходят друг с другом на свидания, не спят в одной кровати, не целуются при каждом удобном моменте, не пытаются усмирить страсть в себе. Друзья так не делают.
Мы с Гарри перешли на новую ступень отношений, мы уже не друзья, и вряд ли, когда расстанемся (если расстанемся) будем ими являться. Наша дружеская связь разорвана, она исчезла, как и исчезла вера в эту связь. И…я боюсь этого больше всего на свете. Я боюсь по собственной глупости потерять Гарри, потерять и порвать оставшиеся нити, связанные с ним. Я боюсь, что все эти чувства
— Сегодня ты какая-то очень задумчивая, — сказала, что думала Аманда, медленно шагая по коридору рядом со мной, — Это все из-за той бурной ночки? — играя бровями, девушка подтолкнула меня локтем.
Я слабо улыбнулась.
— Это была вовсе не бурная ночь, — опровергая её слова, я хотела, чтобы это звучало не пошло.
— Серьёзно? Ни грамма страсти, порыва чувств и эмоций, которые вулканом взорвались у тебя внутри? Я думала, что Стайлс альфа самец, но ты разрушила все мои представления о нем, — саркастически хмыкнула рыжая.
Я удивлено приоткрыла рот, чтобы что-нибудь возразить в защиту Гарри, который был, действительно, очень горяч в ту ночь, но подруга поняла моё смущение вперемешку с удивлением и добавила:
— Смущение после первого опыта — это нормально, по себе знаю. Когда у нас с Джексоном был первый секс, то…
— Мне кажется необязательно знать все подробности, — поспешила перебить её я.
— Прости, — опешила Аманда, — Просто я хочу сказать, что Гарри хороший парень, хотя я не знаю его достаточно хорошо, как ты. И это смятение и неловкость естественно, ибо все люди проходят через это; просто подожди, и все будет хорошо.
— Мне страшно представить то, что будет, когда мы расстанемся.
— Не стоит допускать таких мыслей! — резко проговорила рыжая, — Вы ещё толком не встречались, а ты уже расставаться собираешься? — с подозрением в голосе спросила она.
— Мы не встречаемся — это во-первых, а во-вторых, наше первое свидание состоится сегодня, и я, честно говоря, боюсь…
— Чего? — усмехнулась Аманда, мельком поглядывая на то, что было позади меня, — Джексон!
— Я боюсь, что у нас нет будущего, — тихо сказала я, когда девушка активно жестикулировала руками, привлекая внимание своего парня.
— Привет, — радостно произнёс брюнет, завлекая Аманду к себе в объятия.
Я натянула какое-то подобие улыбки, наблюдая за этими голубками. Хоть у них все хорошо сложилось, потому что у меня полный хаос в голове, да и в реальности тоже.
— Как дела? — замечая моё напряжённое состояние, беспокойно поинтересовался Джексон.
Я подняла глаза на парня.
— Она боится идти на свидание с Гарри, — громче, чем надо было, сказала Аманда.
— Почему? Он тебя насильно заставляет? Он тебе что-то сделал, обидел? — опять начал свои догадки о плохом Гарри парень.
— Ну если забрать девственность считается плохим поступком, то он обидел Келли, — вновь не дала сказать мне Аманда, отвечая на вопрос своего парня, который был адресован мне.
— Что? — расширив глаза, громко спросил Джексон.
Подростки начали странно коситься на него.
— Идиот, ты можешь потише реагировать? Я не хочу, чтобы вся школа узнала, кто забрал мою девственность! — прошипела нервно я, прикладывая ко рту друга ладонь.
Джексон отпустил Аманду, сокращая между нами расстояние, после чего девушка, скрестив руки на груди, внимательно, но с ноткой ревности следила за каждым движением парня.