Чтение онлайн

Джексон.

— Что, чёрт возьми, ты тут делаешь? — недовольно шепчу я, поворачивая голову в сторону Гарри, который расслаблено сидел на своём месте.

Слова сами вырываются из моих уст.

— Что обычно делают люди, которые приходят на спектакль? — выгибая бровь, спрашивает он.

В полумраке актового зала я вижу его еле заметную улыбку, которая украшает лицо. Кудрявые волосы заправлены назад, белая футболка сидит просто идеально.

Я пытаюсь не пялиться на Гарри, когда чувствую, что странный узел завязывается у меня в животе. Наверное, это бабочки, которые меня уже

бесят, или я просто чертовски сильно хочу его. Во мне бурлят эмоции, и я хочу их выплеснуть на Стайлса очередным гневом, потому что не знаю, что он может ещё выкинуть, кого избить.

— Я отказываюсь отвечать на любые твои вопросы, — я включаю режим дурочки, обидчиво скрещивая руки на груди.

— Почему?

— Потому что ты чуть не избил Джексона во второй раз! — я взрываюсь, говоря эти слова громче.

— Юная леди, — бурчит старушка, сидящая по другую сторону от меня.

Чёрт.

— Извините.

— Почему ты уверена, что у меня на это не было своих причин? — нервно шепчет Гарри.

Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!

Отринь отца да имя измени,

А если нет, меня женою сделай,

Чтоб Капулетти больше мне не быть.

Я сжимаю губы, пытаясь сконцентрироваться на сцене, а не на Стайлсе, который опять что-то пытается доказать.

— Келли? — громче спрашивает он.

— Имейте совесть молодой человек! — теперь недовольные возгласы посторонних людей адресованы Стайлсу.

— Я не хочу отвечать на твои тупые вопросы, потому что, как посмотришь, у тебя на все есть свои причины.

— Что ты имеешь ввиду?

Что я имею ввиду? Отлично, а сам не догадываешься?

— Я поцеловала тебя, ты ответил взаимностью, но на следующий день ты начинаешь меня избегать и игнорировать. На это у тебя тоже причины были? — я уже не могу держать этот гнев в себе.

Если это была идея Джексона, дать мне место возле Гарри, то это была очень большая ошибка, и я его просто убью, когда увижу.

— А если это не так, то что-то поменяется? — резко спросил он, сверля меня глазами, которые в темноте казались чёрными, а не зелеными.

— Ты просто идиот! — перевожу взгляд на сцену, томно выдыхая воздух.

Надо было сразу уйти. И почему гениальные мысли у меня появляются в последний момент?

— Вот, сэр, эти хулиганы не дают нормальным людям смотреть спектакль!

Синхронно повернув голову на противный старческий голос, мы с Гарри устремили глаза на бабушку, которая, по всей вероятности, привела охранника.

— Молодые люди, прошу покинуть актовый зал по-хорошему, — предупредил полный мужчина в смешной синей кепке.

Чёрт, из-за этого придурка я не увижу финальный поцелуй Джексона и Аманды, который девушка попросила снять на камеру.

Почему Гарри постоянно все портит? Он испортил мою веру в то, что я люблю Джексона, он заставил каждую клеточку моего организма страдать от нескончаемой страсти к нему. Он взял в плен мои чувства, здравый рассудок и эмоции, когда, на самом деле, я начинаю потихоньку разрушаться.

========== Глава 44.2 ==========

— Келли, подожди! — Гарри грубо схватил меня за локоть, разворачивая к себе лицом, когда я просто хотела уйти домой.

Спектакль так

и не досмотрела до конца, как планировала. Поцелуй Джульетты и Ромео, которых играют Аманда и Джексон, не сняла на камеру. Зато оказалась на улице, возле школы, потому что идиот-Стайлс не хотел никак затыкаться, когда это было нужно. Школьный охранник просто взял и выкинул нас из актового зала, не желая слушать мои оправдания, насчёт всей этой ситуации.

— Оставь меня в покое, — ответила я, пытаясь освободить свою руку, но парень усилил хватку, сверля меня темными глазами.

— Я хочу тебе все объяснить, — отчеканив каждое слово, произнёс он, тянув меня за руку ближе к себе.

Двумя ладонями я уперлась в грудь Гарри, которая медленно двигалась. Руки Стайлса невесомо коснулись моей талии, от чего, пробежавший холодок по спине, все портил. Он был не очень уверен в своих действиях, постоянно нервно теребил нижнюю губу, смотря на меня сверху вниз, постоянно приоткрывал рот, чтобы что-то сказать, но потом резко закрывал его, отводя взгляд в сторону.

Но его действия были неправдоподобными, потому что он уже один раз обещал не трогать Джексона, но нарушил это обещание, прижимая бедного парня к стене на моих глазах.

— Я не хочу тебя слушать, — тихо прошептала, и новая невидимая волна напряжения, подобно бушующим волнам обрушилась на нас.

Гарри медленно повернул голову.

— Почему? Я не заслужил твоего внимания? — резко задал вопрос кудрявый.

— Что за чушь? — удивилась я, — Просто я не хочу в который раз слушать, что у тебя какие-то проблемы, о которых я знать не должна, — легонько толкнув парня в грудь, я вновь попыталась выбраться из его ‘объятий’, но Гарри опять не дал мне этого сделать.

Паника начала овладевать моим организмом, а глаза быстро бегать по всему, что может мне помочь выбраться отсюда.

Вокруг мертвая тишина и сгустившаяся темнота, мы стоим возле ворот школы практически в обнимку, но мне хочется домой. Очень.

— Единственная моя проблема — ты, — глубоким хриплым голосом произносит Гарри, после чего я замираю и прекращаю все свои попытки выбраться из его рук.

Мой рот приоткрывается, а глаза пытаются прочитать все мысли в глазах парня, которые уверено смотрят на меня.

Я не могу поверить в то, что только что он сказал. А как же тот несчастный поцелуй, после которого он оставил меня? После которого он игнорировал меня несколько дней?

Гарри почти избил Джексона, его настроение с космической скоростью менялось, а сейчас он говорит, что единственная его проблема — я. Значит все грехи, которые делал кудрявый, были исключительно из-за меня. Отлично, Энн была права и нужно было её послушать, но только для того, чтобы Гарри не винил меня за все неприятности в его жизни. Сейчас бы он спокойно жил без меня, у него была бы любимая девушка, с Джексоном бы они стали друзьями, а я бы лучше уехала в Лос-Анджелес к маме, как хотела это ещё месяц назад. А еще все было бы намного проще, если бы я никогда не появлялась в жизни Гарри Стайлса. Он бы был красавчиком, которого хотели бы все девушки школы, а я была бы просто соседкой, у которой единственный друг — дневник с блестящими наклейками.